Перед ним стояла Василиса!
Глава 8
Впоследствии Игнат много раз вспоминал тот момент, и он переплелся у него лишь с одним ощущением – нестерпимого жара. Словно вспыхнуло где-то глубоко внутри пламя и выжгло все нутро дотла. Он даже испытал тогда самую настоящую боль – физическую и острую. Застонав, Игнат зажмурился, стал изо всех сил тереть глаза кулаками, но когда снова глянул на девушку, сердце его опять екнуло и упало в это яростное, жгучее пламя. Перед ним стояла она – Василиса!
Только это была она и не она. Голубые, почти прозрачные, как вода, глаза, маленький курносый носик, родинки на левой щеке, темные, широкие брови, длинные ресницы, пухлые губы – все было точь-в-точь, как у жены. Но вот остальное… Крепкое тело, пышная грудь, широкая талия, сильные руки – это было не Василисино. А волосы девушки так и вовсе были черными, как смоль. Нет, не могла она быть его женой. Он ошибся. Наверное, нечистая сила так решила над ним подшутить и хитростью заманила в лес. Игнат попятился назад, но уйти не смог – стоял, смотрел в пронзительные глаза незнакомки. Он смотрел и не мог насмотреться. Были эти глаза не холодными и безразличными, как у жены, а теплыми и живыми. От ее взгляда Игнат разволновался.
– Ты кто? – хрипло выговорил он.
– Василиса. Разве не узнаешь? – ответила она чужим, незнакомым голосом и улыбнулась хитро и лукаво.
Подойдя, она обошла его кругом и остановилась напротив – так близко, что Игнат почувствовал ее запах – сладкий женский пот, смешанный с горечью лесного мха. Запах этот был горячим и терпким, у Игната внутри все затрепетало, тело напряглось, налилось жаром. От Василисы никогда так не пахло. Это не она. Не она…
Обветренные губы приоткрылись, будто у жаждущего воды путника. Ему словно перестало хватать воздуха – он дышал шумно и тяжело, а внутри все горело неистовым пламенем. Девушка еще раз обошла его по кругу, нарочно касаясь своей рукой его руки, и эти прикосновения были, точно безмолвное согласие. Когда она остановилась, Игнат не выдержал – схватил ее за плечи и притянул к себе, впился жадными губами в пухлые, мягкие девичьи губы. Ее запах окутал его, одурманил, а поцелуи обожгли и заставили потерять разум. Ни одной мысли не осталось в голове Игната, когда девушка расстегнула его нарядную рубаху и коснулась ладонями горячей кожи. Да нет же! Это была его Василиса – его исполнившаяся мечта! Наконец-то он увидел ее любящей, ласковой, страстной. Игнат так долго ждал этого, и вот – дождался!
Волна счастья захлестнула его, накрыла с головой. Схватив девушку за талию, он повалил ее на землю и принялся жадно ласкать, покрывая поцелуями мягкую шею и полную грудь. Черные волосы рассыпались по земле, покрытой едва проклюнувшейся мягкой зеленью, задранная кверху юбка разлилась по ней кровавым пятном. Лес наполнился рычанием дикого зверя – это рычал Игнат, изнемогая от собственной страсти. Он любил Василису до одури, и впервые ему казалось, что она отвечает взаимностью на его чувства. Мягкие, женские руки блуждали по его телу, а губы покрывали поцелуями лицо. До этого дня Игнат не знал, что такое истинное счастье, а сегодня, наконец, понял, что вот оно, оказывается, какое…
***
Игнат проснулся тогда, когда над лесом разлилась непроглядной чернотой весенняя ночь. Голова гудела, как с похмелья, мышцы затекли от долгого лежания на холодной земле.
– Василиса? – позвал он.
Но никто не отозвался в ответ, в лесу он был один. Разочарованно вздохнув, Игнат осмотрел себя. Рубаха была распахнута и порвана в нескольких местах, штаны испачкались от земли и травы, в пышных кудрях застряла грязь и прошлогодняя хвоя. Шея болела и не ворочалась. Игнат нащупал на ней большую царапину – наверное, поранился, падая на землю.
Он поднялся на ноги, отряхнулся и еще раз осмотрелся – может Василиса здесь, просто прячется от него? Но вокруг было темно и тихо. Под ногами что-то шевельнулось темной тенью, Игнат от неожиданности вздрогнул, сделал шаг в сторону и увидел на земле огромную жабу, она смотрела прямо на него черными, вытянутыми поперек, зрачками, а потом прыгнула в кусты.
– Фух, гадина, напугала! – пробубнил Игнат, и тут же услышал, как вокруг него раздалось многоголосое кваканье. Судя по всему, жаб было много.
Игнату стало не по себе, и он поспешил уйти из леса. Он шел на звук веселых гармоней, которые до сих пор звучали на Красной горке. Некоторые ноты фальшивили, значит, гармонисты уже изрядно напились сладкой медовухи. Но это было неважно – молодежь буйно, безудержно веселилась, никому не хотелось, чтобы праздник заканчивался.