– А если вдруг и ведьма, то что? Разлюбишь меня сразу?
Взгляд девушки стал ледяным, и внутри у Игната как будто что-то оборвалось.
– Нет, – уверенно ответил он, – Я тебя никогда не разлюблю. Будь хоть самой дьяволицей!
Василиса рассмеялась, запрокинув голову.
– Не дьяволица я и не ведьма! А жаб сестрицами зову, потому что выросла с ними. Я ведь сиротка, Игнат. Меня в младенчества у Зеленого озера оставили. Для кого-то те места прокляты, а для меня они стали домом. Тетушка меня подобрала, пожалела, взяла к себе. Я росла у Зеленого озера, как дикая озерная кувшинка. Детям свою любовь нужно дарить кому-то, вот я и подарила ее жабам, они стали мне родными сестрицами. Ближе них у меня никого не было. Тетушка как-то раз увидела меня в окружении сестриц, и дала мне жабью кожу, научила оборачиваться жабой. В жабьем обличье я впервые увидала тебя. И так ты мне приглянулся, что не утерпела, обернулась собой и пустилась в пляс, хотя до того момента никогда прежде не плясала!
Василиса положила голову Игнату на грудь, и он почувствовал на коже горячие капли – девичьи слезы.
– Прости меня Василиса! На твою долю выпали тяжелые испытания. Ты всю жизнь была одна, нелегко тебе пришлось! Но теперь у тебя есть я, и я все для тебя сделаю.
– Я люблю тебя, Игнат. Все, что я хочу – чтобы ты стал моим мужем.
Игнат крепко обнял возлюбленную, прижал к груди, вдыхая ее запах. Он твердо решил уйти с ней во что бы то ни стало. Ничто его не остановит.
Когда они с Василисой расстались, с трудом разомкнув объятия, девушка долго смотрела на него печальным взглядом, а потом достала из узелка, подвешенного к платью, что-то маленькое, темное, похожее на камень, подбросила в воздух. Камень взлетел высоко, к самым вершинам осин и берез, расправился в воздухе, словно большой, темный парус, а потом опустился и накрыл Василису. И вмиг не стало девушки, лишь большая коричневая жаба поскакала прочь от него.
– Василиса! – крикнул Игнат вслед жабе, – Я люблю тебя! Я вернусь на это место через неделю!
Но вернуться ему было не суждено.
Глава 9
Игнат резким движением распахнул дверь и громко позвал:
– Василиса!
В доме было тихо. Василиса, наверное, унесла корм свиньям или доила корову. Игнату тоже нужно было идти в хлев, чтоб хорошенько вычистить его, но он решил, что не пойдет, пока не поговорит с женой. Его переполняли самые разнообразные чувства – любовь, удивление, восторг, нежность, страсть. Он хотел скорее объясниться с женой, не откладывая на потом. Он не какой-нибудь подлец, не станет ее обманывать. Скажет все, как есть. А если Василиса начнет плакать – пусть плачет. Станет злиться, ругаться – пускай. Игнат все стерпит. Недолго ему осталось терпеть – через неделю он воссоединится со своей мечтой, с другой Василисой, и вместе с ней они начнут новую жизнь, а о старой он быстро забудет. Игнат оглядел дом. Этот дом принадлежал ему по праву, но ничего больше его здесь не держит, он как будто уже стал ему чужим.
Минуты в ожидании тянулись медленно. Игнат ходил туда-сюда, поглядывал в окно, но так и не заметил у хлевов ничего, что выдавало бы там присутствия Василисы – ни пустых ведер, ни вил, оставленных у дверей, ни знакомого скрежета двери. Тогда Игнат задумался. Нет ее в хлеву! Тогда где же она? Куда ушла?
На душе у него заскребли кошки. Василиса всегда была дома, а теперь ее, как назло, нет. Может, случилось что, пока его не было? Игнат вновь принялся ходить взад и вперед. Он то сжимал, то разжимал кулаки, начиная нервничать и злиться. И тут до него донесся звук стукнувшей калитки. Кто-то вошел во двор и направился к дому – по траве зашуршали торопливые шаги.
– Ну наконец-то! Явилась! – недовольно пробубнил он и крикнул, распахивая входную дверь, – Василиса! Иди скорее сюда, разговор есть!
Но в сенях стояла не Василиса, а Иринушка – раскрасневшаяся и запыхавшаяся. Тяжело дыша, она вошла и рухнула на лавку у двери.
– Мама? Ты чего прибежала? Случилось что? – нетерпеливо спросил Игнат.
– Случилось, миленький зятек. Случилось! Ты только не волнуйся, хорошо? – прошептала она.
Глаза ее были влажными от слез, губы подрагивали.
– Ну же, говори скорей! С Василисой что?
Иринушка поднялась, схватила Игната за плечи и проговорила:
– Василисушка-то наша на сносях! Едва дите не потеряла! Но ты не переживай, слава богу, все обошлось! Она сейчас у лекарки Настасьи, спит. Кровь остановили, и ребеночек внутрях остался.
Иринушка всхлипнула, прижала кончик платка к дрожащим губам.