– Не люблю я тебя, Василиса! – глухо произнес он, – есть у меня другая возлюбленная. Не хочу тебя больше обманывать. Прости…
Лицо Василисы потемнело, губы скривились. Было не понятно, то ли она собралась ругаться, то ли плакать. Но она не сделала ни того, ни другого, лишь тихо прошептала, отвернувшись:
– Так значит, и тебя отняла сестрица…
Игнат не расслышал ее слов, а она и не хотела, чтобы он слышал их.
Тем же вечером, дождавшись, когда муж уснет, Василиса оделась и со всех ног побежала к родительскому дому. Ей нужно было успеть, пока дочка не проснулась и не закричала, требуя внимания. При мысли о ребенке грудь Василисы налилась теплом – это пришло молоко, нижняя сорочка вмиг стала мокрой.
В родительском доме было темно, мать с отцом спали, и она разбудила их громким стуком в окно.
– Кого еще принесло на ночь глядя? – недовольно пробубнил Василий, выглядывая из-за занавески и пытаясь рассмотреть в темноте, кто стоит у окна.
Узнав Василису, он удивленно заморгал, потом наскоро оделся и вышел открыть дверь.
– Дочка? Чего ты так поздно явилась? Случилось что? – испуганно спросил он.
Василиса обняла отца и с улыбкой проговорила:
– Батя, ничего не случилось, ты иди ложись, у меня к маменьке срочное дело. Дай нам с ней поговорить с глазу на глаз!
Василий ушел в дом, растерянно оглядываясь на дочь, а спустя минуту в сени с таким же удивленным и испуганным видом вышла Иринушка.
– Василисушка? – спросила она, протягивая к дочери руки, чтобы обняться.
Но Василиса руки ее отвела в сторону и проговорила резким голосом:
– Отдай мне жабью кожу, мама.
Иринушка вмиг побледнела, вытаращила глаза и испуганно оглянулась на дверь – не подслушивает ли их разговор Василий. Хоть и говорят, что мужчины не любопытны, но это не так, и им, бывает, хочется выведать чужие тайны.
– Не дам! Нет у меня твоей кожи, – шепотом ответила Иринушка.
– Мама! Мне нужна она!
Взгляд Василисы стал до того темен и тяжел, что у Иринушки сдавило грудь.
– Говорю же, я ее в землю зарыла. Она сгнила давным-давно.
Василиса в сердцах стукнула кулаком по стене, в глазах ее сверкнули слезы. Она схватилась рукой за стену и проговорила, страшно округлив глаза:
– Значит, скоро придет беда. Жди.
– Да чего ждать-то? – испуганно воскликнула Иринушка в спину уходящей дочери.
Василиса ничего не ответила, ушла, а Иринушка так и осталась стоять в холодных сенях, пока Василий не вышел и не увел ее обратно в дом.
***
Прошла зима, и деревня зажурчала ручьями, зазвенела капелями. Синее небо раскинулось над миром звенящим куполом, и не осталось больше нигде серости и уныния – все утекло с вешними водами. Дочка Василисы и Игната подрастала, радуя всю родню милой улыбкой и ясным взглядом. Темноволосая Уленька была вся в мать – сходство это замечала вся родня, видел его и Игнат, вот только он видел в дочери не жену, а ту, другую Василису, свою возлюбленную.
Игнат страшно тосковал по ней. Поначалу, когда Уленька только родилась, он думал, что вновь перетерпит, свыкнется, забудет о своей греховной страсти. Но не вышло. Каждый раз, как он закрывал глаза, перед ним возникал знакомый, манящий образ. Девушка убегала от него, оглядываясь и игриво улыбаясь. Она была совершенно нагая, и один лишь вид ее округлых бедер, пышной груди, прикрытой темными волосами, заставлял Игната дрожать, сгорая от страсти. Снова он мучился, томился, страдал, изнемогал от желания вновь увидеть ее.
А потом, слегка остыв, принимался думать. Кто она – эта девушка? Он ведь даже не знал этого! Он ничего не знал ни о ней, ни о ее жизни. Пытался выяснить, да только без толку – никто в деревне даже не слыхивал о такой. А уж когда Игнат решился разузнать у местных бабок-старожилок о том, живет ли кто у Зеленого озера, они на него только руками замахали и тут же прикрыв морщинистые веки, стали шептать под нос молитвы. Лишь одна старуха, баб Зина, которая с ним, маленьким, нянчилась, когда его родители работали в полях, отвела его в сторонку и шепнула:
– Знамо дело, Игнатка, у Зеленого озерца самая настоящая нежить живет! Тело-то у нее человечье, а сама она, что жаба – кожа зеленая да сплошь пупырчатая. Ты туда не ходи! А не то утащит тебя за собой нежить, погубит! Нечего тебе там делать.
У Игната от этих слов голова пошла кругом. Он пошатнулся, но вовремя схватился за низенький забор, чтоб не упасть. Получается, соврала ему Василиса о тетушке? Нежить ее вырастила? И вправду, кто из людей может выжить в таком проклятом месте, куда и люди-то не ходят? Мысли, сомнения и бесконечные вопросы терзали Игната. И тогда он решился идти к Зеленому озеру и проверить, убедиться своими глазами, что никакой избушки там нет, что Василиса обманула его.