– Спрашивай! – ответил он, тяжело дыша.
– Ты теперь муж мне? Навсегда со мною останешься?
Спроси она в тот момент, что угодно, Игнат, в порыве страсти, все равно бы ответил согласием. Он отчаянно затряс головой.
– Да, да… Я без тебя больше ни минуточки не проживу, Василиса! Сохну я без твоей любви! Умираю!
Он хотел притянуть ее к себе, прильнуть губами к ее телу, он жаждал насытиться ею досыта, но Василиса вновь отстранилась и обхватила руками его пылающее лицо.
– А что я попрошу у тебя – сделаешь? – тихо спросила она.
Лицо ее стало серьезным, темные брови сдвинулись к переносице, алые губы плотно сжались. Изнемогая от страсти, Игнат выдохнул:
– Да, проси чего хочешь! Все сделаю.
– Дитя свое у жены забери и сюда принеси.
Игнат уже раскрыл было рот, чтобы согласиться, но тут до него дошел смысл слов Василисы и он замер с открытым ртом.
– Зачем тебе дитя? – медленно спросил он.
Девушка улыбнулась загадочно, и почудилось Игнату в ее улыбке что-то темное, недоброе, сразу нехорошо стало на душе. Он обернулся – кругом все заволокло белым туманом, ничего стало не видать – ни озера, ни леса. Если теперь бежать отсюда, он даже не знает, в какую сторону надо бежать. Игнат хотел встать, но Василиса уже вновь обвила руками его шею, положила голову на плечо. И опять у него голова пошла кругом от любви к этой странной, загадочной женщине.
– Я, Игнат, пустая, не смогу тебе ребеночка родить. Будем твою дочку, как свою собственную растить. Забери ее у жены, и будет она наша с тобой! – ласково прошептала она ему на ухо.
В иной раз Игнат бы задумался о жене – каково ей будет остаться одной без родимого дитя, но теперь Василисины чары окончательно околдовали его. Он потерял разум от любви. У мужчин так часто бывает.
– Хорошо, любимая, – с хриплым стоном выговорил он, – все сделаю, как ты скажешь!
– Вот и хорошо! – радостно воскликнула Василиса.
Она опустилась в мягкую траву и увлекла за собой Игната, ему показалось, что он проваливается все глубже и глубже – в бездонный черный омут…
***
Несколько дней провел Игнат с Василисой в лесу. Он перестал считать дни и часы, не понимал, утро сейчас или ночь, не помнил, когда последний раз что-то ел и пил. Ему ничего и не хотелось, он жаждал лишь без конца сжимать Василису в объятиях и целовать ее прекрасное лицо.
Иногда он, очнувшись от тяжелой дремы, выбирался из объятий спящей Василисы, – уставший, обессиленный, и еле-еле полз к берегу. Там, свесив руку, он зачерпывал пригоршню озерной воды и жадно пил. Вода была невкусная, мутная, пахла тиной, но Игнат ничего этого не чувствовал. В редкие моменты просветления он понимал, что с ним творится нечто странное и нехорошее, но ничего не мог поделать с этим.
– Скоро познакомлю тебя с тетушкой! – говорила ему Василиса, когда мужчина чуть ли не ползком возвращался в ее объятия, и он радостно и послушно кивал головой.
Игнат любил Жабью царевну и понимал, что эта любовь его убивает. Но ничего не мог с этим поделать. Несколько раз ему вновь мерещилось вместо красивой невесты жуткое существо, которое тянет к нему руки-щупальца, но, стоило зажмурить глаза, как видение исчезало. Игнат был уверен, что все это от того, что нечисть хочет запугать его, прогнать из леса. Вот только он не уйдет. Василиса манила и притягивала его к себе. Любовь – это такая сила, которая сильнее всего на свете, теперь Игнат это точно понял. Все, чего ему хотелось – лежать в высокой траве, вдыхать сладкий женский запах и целовать алые губы. Этим невозможно было насытиться.
Единственное, что раздражало Игната – это бесконечное, противное кваканье. Оно постоянно доносилось отовсюду, окружало их с Василисой даже в самые нежные и трепетные моменты. Иногда это так злило Игната, что он хватал комок сухой земли и яростно бросал его в сторону, откуда слышались звуки. Но Василиса тут же хмурилась и стыдила его:
– Не обижай моих сестриц, Игнат!
– Слушаюсь, моя Жабья царевна! – страстно шептал он ей на ухо, а потом клялся, что больше такого не повторится.
И все же, как ни старался он привыкнуть к Василисиным «сестрицам», ничего у него не вышло. Большие, коричневые жабы вызывали в нем чувство гадливости, его передергивало, если какая-то из-них дотрагивалась холодным, толстым, бородавчатым телом до его кожи. А Василиса спокойно брала жаб в руки, даже целовала их.
– Ты привыкнешь! – улыбаясь, успокаивала его Василиса.
И мужчина верил.
– Когда пойдем знакомиться с тетушкой? – спросил однажды Игнат, когда они с Василисой лежали в траве и смотрели на белые облака, плывущие по небу. Вода Зеленого озера звонко плескалась о берег, вдалеке крякали утки, а где-то совсем рядом раздавалось ненавистное кваканье – громкое, хриплое, отчаянное.