Думая об этом, Неждана сжала губы так, что они превратились в тонкую полоску. Но, что странно, мысль о гибели Василисы не приносила ей счастья. Наоборот, Неждана еще больше злилась.
Позади зашуршали кусты – это ее тетушка, озерная нежить, шла к берегу тяжелой поступью. Она выходила на берег каждый вечер, садилась на высокий обрыв и сидела так до самого рассвета, уставившись пустыми, выпученными глазами на темную водную гладь. Вот и теперь нежить плелась, тяжело переставляя длинные ноги. Мощное, скрюченное тело раскачивалось, переваливаясь из стороны в сторону, на лице и животе болтались безобразные складки, сплошь покрытой слизью, наростами и бородавками. Голая грудь нежити свисала почти до колен, за спиной торчал безобразный горб. Длинные руки с перепончатыми пальцами волочились по земле, зеленые волосы спутанными лохмами торчали во все стороны, наполовину прикрывая жабье лицо. Нежить остановилась возле травяного гнезда, в котором спала девочка. Длинные руки потянулись к беззащитному ребенку, и Неждана прикрикнула на нее, не оборачиваясь:
– Не трожь, тетушка! Я сама.
Нежить пожамкала толстыми губами, покрытыми липкой слизью, и уселась на землю рядом с Нежданой. Девушка положила голову ей на плечо, и так сидели они, глядя на Зеленое озеро, поверхность которого темнела все сильнее, лишь у берега еще отражались в воде оранжевые всполохи гаснущего солнца.
А потом Неждана поднялась, отряхнула подол своего нарядного сарафана и подошла к ребенку. Девочка как раз проснулась и потянула ручки к свисающим над гнездом травинкам. Поймать тонкие стебельки не получалось, и она, играя с ними, улыбалась и от нетерпения била ножками. Увидев Неждану, она сначала замерла, рассматривая яркий кокошник, но потом улыбнулась, приняв ее за мать, потянулась к ней. Неждана взяла Уленьку на руки и улыбнулась, вот только улыбка вышла холодной. Девочка уткнулась личиком ей в грудь, ожидая, что мать сейчас накормит ее, сильно проголодавшуюся. Но “мама” пахла вовсе не молоком, а трупной сладостью и озерной водой. Девочка захныкала, и Неждана, крепко обхватив ее тельце, стала спускаться вниз по крутому берегу – туда, где с ласковым шелестом плескалась о берег вода. Нежить по-прежнему сидела на берегу и жамкала склизскими губами, утробно квакая время от времени.
Неждана зашла в воду, нарядное платье намокло, поплыло следом за ней по воде темным пятном. Она скинула с девочки пеленку и распашонку, Уленька, почувствовав озерную прохладу, сморщилась и расплакалась. Тонкий голосок разнесся далеко по водной глади, над которой уже повисла туманная дымка. Неждана остановилась, погладила девочку по мягким темным волосам.
– Не плачь. Скоро ты станешь такой же, как я. Я стану тебе матерью, Уленька. Мы с тобой всегда будем вместе.
Девочка отчаянно завизжала, когда холодная вода коснулась ее голых ножек, но Неждана не останавливалась – осторожно шагая по илистому дну, она заходила все глубже.
И тут нежить на берегу соскочила со своего места, выгнула спину дугой и зашипела, скривив огромный рот. Неждана обернулась и увидела жабу, сидящую не берегу. Но это была не обычная жаба, каких на Зеленом озере было несметное число. Эта жаба смотрела на Неждану человечьими глазами, а потом начала раздуваться, увеличиваясь в размерах. Коричневая бугристая кожа надулась, словно шар и лопнула с мощным хлопком, отчего девочка, сидящая на руках Нежданы, вздрогнула и зашлась плачем.
Вместо жабы на берегу появилась темноволосая женщина. Она испуганно и удивленно озиралась по сторонам, но увидев Неждану с ребенком, стоящую по пояс в воде, бросилась к ней, протягивая руки:
– Не губи дитя, Неждана! Остановись! – закричала она высоким голосом.
Неждана взмахнула рукой, и по озеру к берегу пошла высокая волна, она сбила женщину с ног, отбросила ее назад, к пологому берегу.
– Кто ты такая? Откуда взяла жабью кожу? – спросила Неждана низким, властным голосом.
Иринушка сидела в воде, тяжело дыша, не сводя глаз с внучки. Лицо ее исказилось от боли и страдания. Она успела добраться до Зеленого озера в последний момент. А что бы было, если б не успела? Даже думать об этом было невыносимо, страшно.
Иринушка перевела взгляд на Жабью царевну. Впервые она видела ее так близко. Женщина ахнула, прижав ладони к губам, сердце застучало в груди громко и неистово. Все от того, что эта красивая, высокая, темноволосая девушка была похожа на Василису так сильно, как будто у них было одно лицо на двоих. Они были похожи, будто двойняшки, и это тоже было не иначе, как частью ее проклятья.