Рядом с Нежданой девочка осмелела и стала заходить в воду все глубже. А однажды зашла так далеко, что ноги перестали касаться илистого дна. Назад можно было только выплыть. И она поплыла, яростно двигая руками и ногами, повторяя движения лягушек. Озерная вода сжимала ее тело в холодных объятиях, да таких крепких, что становилось трудно дышать. Но вода подарила то, чего у нее, запечницы, никогда не было – свободу. На нее можно было лечь, раскинув руки, и плыть туда, куда подует ветер. Василиса упивалась этой свободой, плавая в Зеленом озере.
Именно тогда, в те беззаботные дни, Василиса придумала звать сестрицу Жабьей царевной. Однажды Неждана сидела вся грязная и чумазая, в жидком илистом месиве у берега, и одна из жаб прыгнула ей на голову. Такое бывало довольно часто – жабы напрыгивали на них, когда звали играть. А иногда и сама Неждана садила какую-нибудь свою холодную, слизкую сестрицу на голову и звонко смеялась. Теперь же Василиса увидела, что жаба, сидящая на голове Нежданы, сверкает в лучах заходящего солнца, и от этого ей показалось, что на голове сестрицы надета сияющая корона.
– Неждана! Да ты будто настоящая Жабья царевна! – воскликнула она.
И это почетное звание, сказанное в шутку, стало для Нежданы вторым именем. Впоследствии она становилась все больше похожа на своих сестриц. Она превратилась во взрослую нежить – гнилую, страшную, опасную, но по-прежнему звала себя Жабьей царевной. Лишь горячая, живая кровь Василисы помогала ей вернуть на время человеческий облик.
Так, вспоминая детство, Василиса медленно плыла под водой. Но вода не заканчивалась, и когда воздух в легких иссяк, Василиса, выпучив глаза, отчаянно задергала руками и ногами. Как не поддаться смерти, если она совсем рядом и уже держит за руку?
Из груди Василисы вырвался последний маленький пузырек воздуха. И тут снова что-то больно кольнуло ее. Она достала из-за пазухи мамку-берегиню. Ведьмина кукла вновь сверкнула слабым сиянием, и вода вокруг вдруг забурлила. Неведомые силы понесли Василису вместе с этим бурлящим потоком куда-то вперед, вверх, она всеми силами старалась удержаться за куколку, не разжать слабеющие пальцы.
“Держись за мою куклу, может и выплывешь!” – вспомнила она последние слова ведьмы. И Василиса держалась столько, сколько могла. А когда куколка все же выскользнула из ее ослабевшей руки, она раскинула руки, отдавая себя во власть холодной воды. Смерть крепко сжала ее в своих ледяных объятиях. Но до того, как взгляд остекленел, Василиса успела увидеть, как по воде рядом с ней проплыло что-то белое и живое. Василиса схватила маленькое податливое тельце и узнала свою Уленьку.
Ради собственного ребенка мать способна на все, даже восстать из мертвых. Вскинув свободную руку вверх, Василиса вновь поплыла. Не понятно, откуда взялись в ней, почти мертвой, жизненные силы. Правду говорят, что мать сильнее всего. Вынырнув из воды, Василиса судорожно вдохнула, закашлялась, почувствовав боль в груди. Как же было приятно дышать! Для утопающего нет ничего слаще воздуха!
Положив Уленьку на плечо, она принялась похлопывать ее по спине. Девочка вскоре тоже зашлась кашлем, из посиневших губ вытекла озерная вода.
– Доченька моя милая… – прошептала Василиса.
Обхватив рукой тельце дочери, Василиса поплыла вперед. И очень скоро ноги ее нащупали илистое дно.
Но чем ближе она подходила к берегу, залитому лунным светом, тем медленнее становились ее шаги. На берегу темнели две тени. Одна стояла прямо – высокая, тонкая, она словно тянулась к небу кокошником, напоминающим корону. А вторая – сгорбленная, маленькая, она то вскидывала руки вверх, то резко опускала их вниз. Неждану Василиса узнала сразу же. А потом, по порывистым движениям и взволнованным возгласам, узнала и свою мать. На душе заскребли кошки. Зачем она пришла сюда?
Женщина металась вокруг Жабьей царевны и горько выла.
– Мама? – позвала Василиса, – Мама, зачем ты пришла?
– Дочка? Василиса? – тут же измученным голосом отозвалась Иринушка, вглядываясь в темноту – туда, откуда услышала голос дочери.
Василиса даже на таком расстоянии увидела, какое загнанное и напуганное лицо у матери. Не побоявшись ничего, она пришла сюда, чтобы спасти их с Уленькой. Пришла одна, безоружная, беззащитная. Мама всегда была готова на все ради нее. Она, не задумываясь, умрет за них.