— Бежим! Главное продержаться, пока нас не выбросит обратно! — кричит Ниса.
И мы бежим, потому что она двигается за нами, состоящая из земли, камней, асфальта и всего того, что над ней.
Глава 14
Но вообще-то как от нее бежать, если она — все здесь? Вся здесь. Асфальт пульсирует под ногами, вздымается, словно при дыхании. Она волной поднимается за нами, асфальт теперь похож на неспокойную реку в шторм. Вода устремляется к нам, и поток едва нас не сносит. Мы ведь сами под землей, мне кажется, Мать Земля должна предстать перед нами в своем истинном виде.
Но она всегда под, она никогда не над, и мы не увидим ее даже здесь, в ее темном, холодном доме.
У Офеллы в рюкзаке единственное лекарство от ее любви. Поэтому каждый из нас присматривает за Офеллой больше, чем за собой. Стоит ей упасть, разбить флакон, и нам придется возвращаться к изгоям.
А это время. И хотя вряд ли Ниса успеет выплакать столько ростков, чтобы покрыть ими всю землю, однажды это все равно приблизит конец света. Странное дело, мы волнуемся так, словно все произойдет завтра. Все произойдет, может, через тысячу лет, но это наша проблема. Потому что мы здесь и сейчас, а исправлять что-то нужно как можно быстрее. Так мне говорила учительница, и хотя к тому времени, как случится нечто ужасное, на земле будут жить, наверное, уже ее правнуки, и будут они немолодыми, нужно помочь ей и им сейчас.
— А если разделиться? — кричит Юстиниан.
— Ты с ума сошел?
— Кто-то должен был подать совет из фильмов ужасов!
Я думаю, надо же, а ведь Мать Земля делает почти то же, что и наш бог. Она разделила себя на части, как и он, чтобы заново прорасти. Так делают некоторые растения, особенно те, что обычно обитают на подоконниках.
Мать Земля хочет существовать, и это желание понятное и чистое, каждый чувствует, что оно означает. Интуитивный императив, сказал бы, наверное, Юстиниан, но Юстиниан бежит рядом со мной.
Наверное, думаю я, мы уже вполне подготовлены для соревнований по бегу. В конце концов, не каждый человек на земле способен убежать от богини. И успокаивать себя тем, что можно хотя бы бежать тоже не каждый способен.
Я оборачиваюсь и вижу, как проваливается за нами асфальт, рушится, трескается и падает в ничто. А это ее пасть, думаю я, вот так она ее открывает. У ее пасти нет дна. Поглоти врага, думаю я, но мы же тебе не враги?
Теперь мотивация бежать зрима и осязаемая. Когда Мать Земля была чем-то под, неизвестным существом за поверхностью всего, было вовсе не так страшно. В конце концов, неясным оставалось, что она может сделать. Теперь все очевидно, раскрытая пасть поглощает все.
Это заставляет меня утроить усилия, хотя нужно бы учетверить. Простора у нас достаточно, улица широкая, но вся она поглощаема. Я даже не жалею, что мы не на поверхности, потому что весь мир принципиально поглощаем.
Довольно страшная мысль, но не страшнее, чем ощущение высоты, которая пролегает под нами. Асфальт, словно он и вправду река, то и дело меняет свое течение. И мы, наверное инстинктивно, не отдавая себе отчета, следуем по руслу этой реки. В конце концов, сворачивать просто страшно.
Я думаю, а сможем мы бежать пять часов, если мы здесь так же надолго, как когда были в самолете? Ниса сможет, поэтому стоило бы передать флакон ей. Я хочу об этом сказать, но потом меня поражает совсем другая, странная мысль.
Мой бог говорил, что все преследуют мирные цели. Никто не ведет войну просто так, никто не мучает из желания посмотреть мучения, никто не хочет убивать для убийства.
Я разворачиваюсь и говорю:
— Бегите, я ее задержу!
— Ты с ума сошел, или это еще одна типичная фраза из фильмов ужасов, чтобы придать происходящему атмосферности?
И как он даже в таком состоянии может выдавать настолько длинные и запутанные фразы? Провал двигается ко мне быстро-быстро, это еще называется стремительно.
— Пожалуйста! — прошу я на удивление тихо. — Доверьтесь мне. Вы ведь мне доверились один раз, а сейчас доверьтесь еще раз, хорошо?
— Но ты не можешь просто…
— Просто стоять, — говорю я, и неожиданно Ниса произносит:
— Мы будем тебя ждать.
Я оборачиваюсь и вижу, что они бегут. Но останавливаются метров за пять от меня. Да, думаю я, это хорошо. Вдруг, если я выйду из поля зрения Нисы, то так тут и останусь. Еще я останусь здесь, если Мать Земля поглотит меня. Я уже был внутри нее, и это не было приятным опытом, а четыре месяца моей жизни распрощались со мной, но я познакомился со всякими интересными существами вроде червей и цветов довольно близко.