— Так далеко я не заходил в своих мечтах. Для начала мне достаточно того, что вы просто расстанетесь. А дальше…время покажет кто с кем будет.
У меня кончились аргументы. Хотелось просто завизжать. Этот парень не пробиваемый. Просто сидела и смотрела на него не в силах дальше с ним спорить. Все равно у него ничего не получится! С чего я так разнервничалась? Чего испугалась? Смешно же ревновать Антона не к девушкам.
А как так получилось, что не я защищала Антона, а Захар? Я столько сейчас негатива на любимого вылила, что даже страшно стало. Откуда это все взялось? В каких уголках моего сознания пряталось недовольство им.
Я с подозрением посмотрела на Захара. Мне вспомнились то как Радим описывал Голубого тигра. Манипулятор, хитрый и опасный... Господи! Я точно тупая. Ну как я могла подумать о таком. Очевидно же, что парень не меня хочет, а Антона. Скорее всего ради него все это и затевалось.
Я коснулась своего лба, проверяя нет ли у меня температуры. Чувствовала как у меня лицо горит.
— Абсурд какой-то вокруг меня происходит, — сказала я. — Разве не принято, что злодеи должны скрывать от героя свои намерения? Почему же я в курсе, что ты, Голубой тигр и остальные хотите?
— Если будешь знать, то и обиды потом у тебя не должно возникнуть. Никто тебя не обманывает. Все честно. Голубой тигр хочет тебя себе и когда получит, то обвинить его в том, что не знала его намерений ты не сможешь.
— Я не проиграю! Смешно даже думать, что я разлюблю Антона. Передай Голубому тигру, если он и правда существует, что он зря старается. Хоть мне и любопытно кто он такой, но больше этого ничего нет. Он для меня просто ник в игре. Все.
— И ты еще считаешь себя глупой? Да ты опасная женщина. Я подозреваю, что Антон тебя подсознательно боится и поэтому ему приходиться постоянно принижать тебя, напоминая насколько он хорош. А то вдруг еще забудешь.
Глава 22
Лексус припарковался около булочной. Как и было обещано на работу я не опоздала. Ровно за пол часа до начала моей смены меня привезли.
— Я зайду, кофе куплю, — сказал Захар, отстегивая ремень безопасности.
— А у тебя никаких дел нет?
— Стаканчик кофе моим делам никак помешать не может.
Я постаралась усмирить свое раздражение. В конце концов он не мной интернируется и его желание купить и выпить кофе вполне может быть искренним.
Я первой вышла из машины, не дав Захару возможности проявить дежурную галантность. Намеренно не дождалась пока он обогнет машину.
Это было похоже на какую-то игру. Он, поймав мой, взгляд быстро глянул на магазин и рванул ко входу. Но я и тут его опередила. Первая схватилась за ручку, блокируя плечом ему возможность распахнуть для меня дверь.
Он, смеясь, поднял руки, показывая, что сдается и отступил. Я потянула дверь на себя и шагнула в магазин, счастливая от своей маленькой победы. Мне эти лживые знаки внимания ни к чему. Раз уж он подтвердил, что он гей, то и притворяться дальше передо мной не надо. Пусть свою обходительность со своими будущими любовниками проявляет, а не со мной.
В подсобном помещении я переоделась в рабочую одежду, надела белый пекарский колпак, фартук и вышла в зал.
Захар все еще был в магазине. Думала он просто кофе на вынос возьмет и уйдет, но он расположился за дегустационным столиком и похоже никуда не торопился. Кроме кофе он еще и пару круассанов взял.
Я занялась работой. Приняла у девушки с первой смены кассу, разложила в удобном для себя порядке мелочь, протерла прилавок. Обслужила несколько покупателей, а он все сидел. Погрузившись в телефон, что-то писал, время от времени отвлекаясь на круассан с кофе.
Он тут прописался?
Ладно, пусть сидит. Не мешает же.
Но Захар мне мешал! Постоянно ловила себя на том, что если не смотрю в его сторону, то думаю про него. Вернее, про наш с ним разговор в машине. Размышляла стоит ли его пересказывать Антону. Не поверит же, посмеется. Скажет, что я не так что-то поняла. Мне же не послышалось как Захар назвал Антона потрясающим, нет? И все остальное?
Подумав об Антоне, я решила ему позвонить. Валевский говорил, что ждет от него бизнес- проект, упускать такую возможность нельзя. Раз не хочет заниматься моей игрой, то путь хотя бы свои идеи продвигает. Какие бы они не были.
Антон долго не брал трубку. Я уже забеспокоилась, когда он, наконец, ответил:
— Булочка моя! — на заднем фоне радостного голоса Антона отчетливо слышалась музыка. — Тут плохо слышно, я тебе позже перезвоню.