Захар быстро нагнулся к моему уху и сказал:
— Это моя мама. Подыграй мне, пожалуйста.
— В чем…? — только и успела спросить, а перед нами со счастливой улыбкой уже стояла женщина среднего возраста. Ее счастье от неожиданной встречи с сыном было таким неприкрытым, искренним. Похоже они давно не виделись.
Когда Захар упомянул, что у него есть только мать, в моей голове нарисовался образ холодной строгой дамы, подавляющей сына своим авторитарным характером. В реальности я увидела перед собой милейшую хохотушку. Весь ее вид сразу навивал в воображении картины домашнего уюта, гору пирогов на кухне и теплых вязаных носков.
Среднего роста с невыразительной внешностью, скромно одета. Таких обычных женщин полным-полно вокруг, в магазинах, в метро, на рынках и ты никогда не обратишь на них свое внимание. Никогда не догадаешься, что вот идет мать гея миллионера.
В отличие от ее двух подруг, что следом за ней подошли к нам, составляя собой разительный контраст. Вот уж кто выглядел как матери мажоров, что разъезжают на дорогих машинах с личными шоферами. Расфуфыренные дамочки с омолаживающей пластикой на лицах. На одной была надета норковая шуба, а на другой пальто с роскошным соболиным воротником. Норка и Соболь.
Вроде, они приветливо поздоровались с Захаром, поинтересовались состоянием его дел, здоровьем, но за их натянутыми улыбками и взглядами на него, я увидела их истинное отношение к нему. Наглый выскочка.
— Таня, кто бы мог подумать, что твой Захар так высоко поднимется? — сказала "Норка," — И в кого он только пошел? Даже не скажешь, что он твой сын.
"Почему тебе недалекой так повезло?"— слышалось за ее словами.
Вежливая улыбка примерзла к губам Захара. Он чуть прищурился глядя на этих двоих.
— Захар, будь острожнее с большими деньгами, — нравоучительно вставила свое слово "Соболь." — Бизнес сравним с рулеткой в казино. Сначала бывает везет, но потом теряешь удачу и влезаешь в долги, навешивая их на родителей. Таня, ну никак не потянет их, случись что.
— Я в своих проектах на удачу не полагаюсь. Просто не верю в нее. Но сегодня мне и правда повезло. Встретить давних маминых подруг, так искренне волнующихся за нее… Я теперь спокоен за нее.
Мама же Захара совсем не уловила ни издевки в словах своих подруг, ни сарказма в ответе сына. С материнской гордостью любовалась им.
— Захар так заботится обо мне. Переживал, что я буду чувствовать себя одинокой. Даже не хотел съезжать от меня, — начала она объяснять всем, что он имел ввиду под спокойствием за нее. — Но я решительно на этом настояла! Взрослому мужчине природой положено жить отдельно, иначе так всю жизнь около матери и проведет. Хватит ему быть одиноким.
До этого она поглядывала на меня украдкой, не осмеливаясь открыто выражать свое любопытство, но теперь прямо посмотрела на меня и в ее глазах радости ничуть не уменьшилось. Наоборот! Женщина чуть не лопалась от распирающего ее восторга:
— Это твоя девушка, Захар?
— Да. Это моя Яна.
Я скромно промолчала.
Ага, вот значит в чем он просил подыграть ему. Притвориться его женщиной перед матерью.
Опровергнуть его слова, это считай унизить его перед теми двумя напыщенными курицами и раздавить эту милейшую женщину. Похоже, она мысленно уже свела нас с Захаром как пару. Я не была настолько жестокой, чтобы прямо сейчас разбить ее иллюзию.
— Боже мой! — восклицала она, разглядывая меня. — Какая красивая! Аж, дух захватывает! Покрутись, покрутись…
Я сначала не поняла, чего она хочет. Потом до меня дошло и я, слегка ошалевшая от смысла ее просьбы, сделала медленный оборот вокруг своей оси, демонстрируя всем свою фигуру.
Ну конечно же, матери так гордившейся сыном, захотелось прихвастнуть перед подругами еще и красотой своей будущей невестки. А смотреть у меня, правда, было на что. Хоть делай селфи и выставляй в Инстаграм.
— Такая вся ладная, сладкая, со всех сторон хороша, — восторгалась женщина, вгоняя меня в краску.
Значит, она из тех матерей, которые готовы принять любую женщину сына, не ревнуя и не спрашивая кто она и что из себя представляет. Лишь бы ему нравилась. Еще и постель им постелит. Идеальная свекровь, до тех пор пока он новую себе не найдет. Какое же ее постигнет разочарование если она когда-нибудь узнает, что ее идеальный сын… кхм, гей.
— Мама, ты смущаешь Яну, — с улыбкой, превратившейся в настоящую, заметил Захар. — Перестань. Ей неловко.
— Боже мой, у нее даже щечки покраснели. Совсем молоденькая, да? Сколько тебе? — обратилась ко мне женщина.
— Почти девятнадцать, — ответила я.
— Возраст невесты, — со знанием дела закивала она и мне подумалось, что назови я любую другую цифру, ее реакция была такой же. — Вы уже с датой определись? Говорят, зимние свадьбы самые красивые. На медовый месяц вам можно к теплому морю поехать…
Еще немного и она начнет подбирать имена внукам.
— Таня, куда ты так спешишь? — одернула ее за рукав подруга "Соболь." И сказала таким шепотом, что услышали все. — Осторожнее. Может, она охотница за деньгами? Красивые бывают самые коварные.
— Моего сына невозможно обмануть, — отмахнулась от предостережений женщина. Она перевела взгляд Захара и доверчиво спросила. — Сынок, мне можно доверять этой девушке? Она не такая как…
— Можно, мама, — не дав ей договорить, быстро ответил Захар. — Яну точно не мои доходы интересуют. Мы уже пойдем, мам.
— Да, идите, — согласилась она.
Мы попрощались со всеми, но и пару шагов сделать не успели, как она снова окликнула Захара. С придирчивостью указала на его волосы.
— Сынок, да подстригись уже! Если меня не слушаешь, то подумай о своей невесте, ты испортишь ей свадебные фотографии своими косичками.
— Точно прической испорчу? Не лицом? — криво усмехнулся Захар.
Его мать повернулась ко мне, ища поддержку:
— Яночка, скажи, тебе нравится вот это вот у него на голове?
— Не очень.
— Вот видишь и девочка в ужасе от твоей прически. — Она снова обратилась ко мне. — Раньше он и стригся, и одевался как все, а потом как сдурел.
Я осторожно предположила:
— Возможно, потому что средства у него на это все появились.
— Нет, нет. Еще до того это началось, — она вздохнула. — Не понимаю, что на него так повлияло.
Осознание своей сексуальной ориентации может быть идеальным объяснением смены имиджа.
— Да, подстригусь я, мам, подстригусь, — сказал Захар. — Даже свой цвет волос верну. Как ты хочешь. Только, боюсь, Яна меня потом перестанет замечать. На серую мышь обычно внимания не обращают.
— Ну, что ты такое говоришь, — с повлажневшими глазами смотрела на него мать. — Яночке ты же нравишься не за свой модный вид. — И опять она обратилась ко мне за подтверждением. — Верно, милая?
— Да.