Мы пришли на третий этаж, к фудкорту. Столы пестрели подносами, в воздухе витали запахи пиццы и жареной лапши. Захар выбрал кафе с панорамными окнами, видом на фонтан. Антон заказал стейк, картошку фри, колу. Я взяла салат, Захар — кофе.
— Захар, угощаешь? — уточнил Антон. — Я на мели, сам понимаешь.
Захар кивнул, не моргнув.
— Без проблем.
И кто тут голоден как волк?
Официант принёс счёт, Захар оплатил. Антон с аппетитом уплетал стейк, а я ковыряла салат, не поднимая глаз. Стыд накатывал волнами. Как он может? Захар — его банкомат? В этом его состоит бизнес-план? Пользоваться чувствами Захара, заставляя за все платить? Оказывается, его слова, про то, что хозяин вечеринки в "Бродвее" за все заплатит надо было воспринимать буквально. Он про реальные деньги говорил, а не про моральную месть.
— Булочка, чего хмурая? — жуя, спросил Антон. — Расслабься, всё норм.
Я сжала вилку. Норм?!
Мужчина оплачивает счет другому мужчине и при этом они не родственники, не близкие друзья. Разве это нормально? Я за свой салат сама заплатила.
Захар пил кофе, наблюдая за нами с лёгкой улыбкой. Он похоже ситуацией доволен.
Антон откинулся на стуле:
— Мы же завтра едем к Валевскому в загородный дом, да? Как нам с Булочкой туда добраться? Он нас заберет или как? Мы такси не потянем.
— Я за тобой заеду, — ответил Захар, — по пути Яну заберем.
Пирожок, Булочка…тошнит уже.
— Что ты купила? — Антон указал на мои пакеты, что стояли на свободном стуле.
— Купальник. Захар сказал, что в доме Валевского есть джакузи…
— Блин! — Антон хлопнул себя по лбу, перебивая меня. — У меня плавок нет. Захар, заскочим в магазин? Подскажешь, какие выбрать.
Я уставилась на него. Хочет, чтобы Захар еще их ему оплатил?
Те, что с блесками возьми! Как раз подойдут такому как ты.
Захар кивнул, будто ждал.
— Пойдём, выберем.
В бутике спортивной одежды полки ломились от шорт, маек, кепок. Антон рылся в вешалках, вытаскивая брендовые плавки. Я ходила за ним как приклеенная, читая следом за ним ценники и сгорая от стыда. Мои одергивания за рукав и настойчивые просьбы остановиться, Антон игнорировал.
— Эти норм? — показал чёрные с неоновыми вставками. Выбрал самые дорогие! — Или с пальмами?
Захар указал на чёрные. Ему денег совсем не жалко? Или он кайф ловит от того насколько низко упал Антон в моих глазах? И его свободное падение не прекращалось. Скоро достигнет дна.
— Бери эти. Стильно, — с нежной улыбкой сказал Захар. — Примеришь их?
Здравствуй дно!
Я и Захар сидели на диванчике пока Антон был в примерочной кабинке. Вот уже час он примерял одежду, которую выбрал ему Захар. Плавки были только началом. Дальше пошли брюки, рубашки, свитера, пальто…
Я чувствовала что задыхаюсь. Айсберг угрожающе высился над моим Титаником.
Боже! Голубому тигру даже пяти месяцев не понадобилось. Недели хватило.
Захар расслабленно откинулся на спинку, опираясь на подлокотник и вытянув перед собой ноги. Я же забилась в угол на другой стороне, не смея поднять глаз от стыда. Вот почему Антон не хотел, чтобы я ушла домой. Он думает, что раскрутив при мне Захара на деньги он выставляет его богатым геем идиотом. Но получалось все наоборот! Как дешевой шлюхе ему все оплачивают. Где же его гордость?! Почему Антон не чувствует унижения, а только я?
Антон отодвинул шторку примерочной кабинки, крутясь перед зеркалом. Выглядел он великолепно. Как модель с рекламного плаката, что на стенах этого магазина висели. Я отвернула лицо, стиснув зубы, сил смотреть на него не было.
— Огонь! — ухмыльнулся он. — Захар, это тоже беру.
Он берет. Смешно.
Захар показал ему большой палец. Круто! Одобряет.
Не получалось у меня быть с Антоном на одной стороне. Ему нужна другая девушка, та, что без зазрения совести сможет радоваться вместе с ним тому как они облапошили богатых мажоров.
Я не выдержала. Встала и зашла в кабинку, задернув за собой шторку. Надо поговорить. Даю ему последний шанс! Может, он запутался и это временное помутнение разума?
— Антон, хватит, — тихо сказала я, — прошу. Верни все, пока он еще не заплатил. Ты говорил, что он гей. А если он захочет чтобы ты с ним за все его подарки рассчитался? — Решила образумить его такой угрозой. — Это же очевидная ловушка…
Он отмахнулся.
— Булочка, не начинай, — он тоже говорил шепотом, — не порть мне удовольствие от унижения этого ублюдка. Он верит, что умнее меня, но я его переиграю, не сомневайся.
Антон повернулся к зеркалу, поправил воротник рубашки, приблизил лицо к отражению, рассматривая себя, поправил челку.
— Мне до чертиков интересно как далеко он готов зайти. Какую сумму выложит за то, чтобы ты только смотреть на…, — подмигнул. — На меня. — И рассмеялся.
Я закрыла глаза. Каткое-то незнакомое чувство, сродни сладкой боли разлилось в груди.
Только чтобы смотреть…
Антон, что же ты делаешь. Ты совсем не понимаешь, что теряешь меня? Что сам толкаешь меня к нему. Пожалуйста, остановись. Я уже на грани, чтобы проиграть.
Ты играешь, но и с тобой играют. Но ты не думаешь обо мне, о том как я все это вижу.
Жадный, как мальчишка, дорвавшийся до чужого кошелька. Все остальное просто твои отговорки.
— Пирожочек, глянь, какой ремень! — Антон сдернул с крючка покупку.
Я дернула шторку и вышла.
Захар все еще сидел на диване. Я подошла к нему.
— Домой я сама доберусь, — резко сказала я. — Отвозить меня не надо.
С моего лица взгляд Захара переместился на примерочную. Он сощурился.
— Я тоже не смогу тебя подвезти. У Антона столько покупок, сам не донесет. Да и отпускать его не хочется. Ты иди, а мы еще с ним погуляем.