— Булочка, выходи, мы уже здесь.
— Уже иду, — ответила я, чувствуя, что окончательно проснулась. Быстро глянула на себя в зеркало, убедившись, что выгляжу хорошо, и поспешила вниз. Не терпелось увидеть…
На улице, у подъезда, под тускнеющим светом фонаря стояла машина Валевского — чёрный «Лексус». Водительское окно было опущено, Антон крутился рядом с дверцей и о чём-то переговаривался с Радимом. Оба заметили меня сразу.
Я замерла, чувствуя, как настроение стремительно падает. Значит, не Захар за Антоном заехал? У него планы поменялись?
Антон засиял улыбкой, пошёл ко мне навстречу, забрал сумку из моих онемевших пальцев. Хотел поцеловать, но я машинально уклонилась, пройдя к машине. Заметила, что Радим, наблюдавший за нами из салона, слегка повеселел. Сдерживая довольную ухмылку, он поднял тонированное стекло, и его лицо скрылось из виду.
Антон положил мою сумку в багажник, открыл для меня заднюю дверь. Сам забрался вперёд, устроившись рядом с Валевским.
— Пирожочек, можешь ещё поспать. Всё заднее сиденье твоё, ехать долго будем, — великодушно предложил он. Такой заботливый стал. Раздражает.
Я уныло смотрела в окно. Надо было не класть телефон в сумку, могла бы хотя бы переписываться с Голубым тигром в дороге.
Радим завёл машину, и мы поехали. В салоне пахло кожей и лёгким ароматом мужского одеколона, но уютной атмосферы не было. Не те запахи, не те люди. Всё не то. И я не на своём месте.
— Булочка, ты как? — повернулся ко мне Антон. — Чего такая хмурая?
— Не позавтракала, — буркнула я, не глядя на него. Мимо проплывали дома, окутанные утренней дымкой. Погода отвратительная: сыро, холодно. Надо было остаться дома.
— Радим, — обратился к нему Антон, — давай сейчас заскочим в круглосуточное кафе какое-нибудь. А то Булочка совсем без настроения. Так и будет всю дорогу киснуть.
— Мы сейчас за Захаром заскочим, а потом подумаем про кафе, — произнёс Радим, занятый дорогой.
— Он тоже едет? — удивился Антон. — С нами? Не своим ходом?
— Да.
— А почему?
— У него и спросишь. Мне он не отчитывался.
Даже в этом мрачном туманном утре есть своя прелесть. Ты уже ничего хорошего не ждёшь, но туман рассеивается, и появляется солнце. Похоже, будет отличный день.
---
Антон присвистнул, когда мы остановились у подъезда элитной новостройки.
— Интересно, сколько тут квадратный метр стоит? — сказал он, высунув голову в окно и разглядывая многоэтажку с блестящими стёклами.
— Дорого, — небрежно бросил Радим, доставая телефон и набирая номер. Ему долго не отвечали, и я уже занервничала, как вдруг…
— Захар, ты что, спал? — Валевский изумился. — Реально дрых?… Продай мне свои нервы. Я себе тоже такие хочу… Конечно, мы уже под твоим подъездом стоим… Давай, ждём.
Антон повернулся ко мне:
— Булочка, когда-нибудь и мы себе в таком доме квартиру купим.
— Ага, — машинально согласилась я.
Захар живёт в другом районе, далеко от моей булочной. Ловко же он ушёл от ответа на мой вопрос, где живёт. «Мимо проходил», — говорил. — «Гулял перед сном».
Антон продолжал мечтать о нашем будущем, не чувствуя меня, не догадываясь, что я думаю совсем о другом. Его слова лишь усиливали мою вину, вызывая раздражение.
— Может, ипотеку возьмём? Как молодая семья? Я слышал, молодожёнам положены какие-то льготные условия кредитования…
Боже! Замолчи! В прошлом я всегда разглагольствовала о наших планах, а он только поддакивал, будто ему было всё равно, но сегодня его как прорвало. Я и без того чувствую себя отвратительно.
— Лет за пятнадцать-двадцать, думаю, выплатим…
Мне хотелось заткнуть уши. Нет, его заткнуть.
Я опустила лицо на колени, мечтая стать глухой.
— Наконец-то, — подал голос Радим. Он опустил стекло, и я услышала его смех. — Блин, Захар, это точно ты? Что за новый имидж? Куда делись мои любимые косы? — он нажал кнопку, открывавшую багажник.
— Оставил парикмахеру на память, — раздался шутливый ответ Захара.
Я резко выпрямилась, наблюдая, как он приближается к машине. Порадовалась, что стёкла тонированные и он не видит, как я смотрю.
На нём были чёрные узкие джинсы, светло-серая водолазка и распахнутое длинное чёрное пальто с золотыми пуговицами. Стильно, броско, как всегда. Что же тогда было вчера? Специально оделся невзрачно, чтобы показать мне «серую мышь»?
Опять этот дурацкий трепет прокатился по телу, словно мне одного сошедшего с ума сердца мало. Яна, что с тобой? Возьми себя в руки, немедленно!