Дорога тянулась, утренняя туманная дымка рассеялась, и за окнами открылись просторы с редкими домами и голыми деревьями, покачиваемыми слабым ветром. В салоне «Лексуса» царила тишина, прерываемая лишь мягким гулом мотора и редкими вздохами. Захар, казалось, спал. Его тело медленно клонилось, угрожая завалиться на бок.
Радим вёл машину плавно, но вдруг резко нажал на тормоз, и всех в салоне качнуло по инерции. Его рука сжала руль сильнее, а голос вырвался с раздражением:
— Придурок! — выругался он, глядя на водителя впереди, который неожиданно сбросил скорость, едва не спровоцировав аварию. «Лексус» обогнал заглохшее на трассе авто, оставив позади выстроившуюся вереницу машин.
Захар проснулся выровнявшись. Сонно щурясь, спросил:
— Что случилось?
Валевский коротко кивнул в сторону дороги:
— Пустяки. Спи дальше.
— Чёрт, две ночи без сна — это перебор, — пробормотал Захар, потирая лицо руками. Его голос звучал хрипло. Он снял пальто, аккуратно сложил его на сиденье, и, не глядя на меня, лёг головой на мои колени. Я замерла, боясь пошевелиться, и сидела неподвижно, не зная, куда деть руки, пока они сами собой не опустились, касаясь его волос. Он не только подстригся, но и цвет волос поменял. Как и обещал матери вернуть свой природный цвет — русый. Из-за того, что он до этого осветлял их, они были мягкими, почти шелковыми на ощупь, не такими жесткими как у Антона.
Почувствовав моё прикосновение, Захар открыл глаза, и наши взгляды встретились. На его безмолвный вопрос я ответила таким же согласием. Снова коснувшись его волос, я как бы разрешила ему спать на моих коленях. Он глубоко вдохнул, повернул лицо к моему животу, устраиваясь поудобнее, сложил руки на груди, и его веки медленно сомкнулись.
Антон резко обернулся, его лицо исказилось смесью удивления и раздражения. Нахмурив брови, бросил:
— Булочка, какого чёрта? — выразительно указал глазами на разлёгшегося Захара. — Толкни его. Ты ему не подушка. Мне неприятно, что на тебе другой мужик лежит.
Как мило. К Валевскому ты не ревнуешь, а к Захару вдруг проснулись собственнические чувства, подумала я.
Я подняла на Антона невинный взгляд, слегка наклонив голову.
— Он же гей, — понизив голос, доверительно напомнила ему, стараясь, чтобы мой тон звучал ровно, хотя внутри всё трепетало от близости Захара. — Ничего страшного, если он просто поспит у меня на коленях. Мы же, считай как подружки. Это Макс, а не он, заявлял, что я буду бегать за ним через пять месяцев, так что не к тому человеку ревнуешь.
Я опустила глаза и успела заметить, как на губах Захара скользнула улыбка. Он слышал наш разговор и отреагировал, значит, ещё не заснул. Интересно, что он подумал? Что смешного нашёл в моих словах? Может, уловил мою скрытую иронию, в то время как Антон ничего не почувствовал и просто фыркнул, откинувшись обратно на сиденье. Он бросил короткий взгляд на Радима, слегка повернул голову, словно ища поддержки, чтобы тот тоже выразил недовольство, но тот лишь усмехнулся, не отрывая глаз от дороги.
— Ладно, пусть спит, — буркнул Антон. — Я просто забыл, что он гомик.
Пока мы ехали, он часто оглядывался на меня, его взгляд постепенно смягчался, пока не стал почти весёлым, словно он находил что-то забавное в том, что Захар спал у меня на коленях. Не знаю, о чём он размышлял, но его настроение явно изменилось.
Дыхание Захара стало ровным, и я поняла, что он провалился в настоящий сон. Его лицо разгладилось, черты стали мягче, и я вдруг поймала себя на мысли, что он выглядит уязвимым. Сердце сжалось, но я тут же отогнала мысль о жалости. Не такой уж он и безобидный на самом деле. Получил всё, что хотел.
Смирится не могу, что ты не моя. Ревную тебя к нему. Отниму и сделаю своей. Навсегда.
Глава 34
«Лексус» плавно затормозил, и гул мотора стих. Я осторожно пошевелилась, стараясь не разбудить Захара, который всё ещё спал, уютно устроившись на моих коленях. Я почувствовала лёгкий укол сожаления, когда Радим объявил:
— Приехали.
Антон открыл дверь и выбрался из машины, потягиваясь с лёгким стоном после долгой поездки. Его лицо светилось довольной улыбкой, а движения были лёгкими, будто он предвкушал что-то интересное. Настроение у него было отличное.
Радим вышел следом, хлопнув дверью, и я услышала, как он негромко отдал распоряжения кому-то снаружи отнести вещи из багажника в дом.
Я аккуратно коснулась плеча Захара, слегка встряхнув его. Он медленно приоткрыл глаза, сонно моргнул, пытаясь сфокусироваться, и, наконец, выпрямился, потирая шею. Его волосы слегка растрепались, а взгляд, ещё затуманенный сном, остановился на мне.
— Уже? — пробормотал он, его голос звучал хрипло. — Не тяжело было?
— Нет, — тихо ответила я, отводя глаза, и поспешила выйти из машины, пока он надевал своё пальто.