Глава 40
Я захлопнула дверь комнаты, сердце колотилось, как после долгого забега. Нужно успокоиться. Это всё не по-настоящему. Просто игра. Я повторяла это про себя, словно мантру, но внутри всё равно бурлил хаос. Пальцы дрожали, когда я стянула с себя влажный халат, оставивший кожу холодной после джакузи. Купальник неприятно лип к телу, вызывая раздражение. Переодевшись в мягкую футболку и шорты, я забралась на кровать, подтянув колени к груди. Тишина комнаты обволакивала, но не приносила покоя. Всё вокруг казалось зыбким, как мираж, а мысли путались, возвращаясь к тому, что произошло.
Ничего неожиданного не произошло же. Чего я так разволновалась? То что все вокруг притворяются стало для меня давно очевидным, еще в доме Валевского. Радим не станет меня покупать, я ему не нужна. Он к свадьбе готовится с любимой девушкой. К тому же, меня хоть и втянули в спор, но быстро вывели из игры, сделав сторонним наблюдателем. Они водят за нос только Антона, а я… я просто смотрю, как всё рушится. Да и сам спор — по факту не настоящий и заинтересован во мне лишь один человек. Тот кто сказал, что любит меня. Его слова как тавро на коже выжглись и я не могла их игнорировать.
Я потянулась к телефона и запустила "Лесных воителей" но не с целью насладиться игрой. Я ждала Голубого Тигра. Если его чувства ко мне настоящие, он появится. Должен. Это было как невидимое притяжение — я чувствовала его, и мне хотелось верить, что он тоже.
Прошло минут пятнадцать. За это время я прошла пару заданий и мой Ежик копался на клановых грядках, в то время как персонаж Тигренка, замершим стоял, вместе с другими зверятами, чьи владельцы были офлайн, около входа в гнездо. И вот он ожил. В чате замигало новое сообщение.
Голубой тигр: Ты ушла чтобы поиграть? (счастливо улыбающийся смайлик)
Ежик: Не только. Надо поговорить. Как я узнаю, что Антон меня предал? Мне нужны доказательства, что он действительно на такое способен.
Голубой тигр: Когда он назовёт свою цену. Будь-то деньги на карту или что-то ещё — я тебе это предъявлю. Хочешь узнать как он все это провернет? Я могу и это устроить. Очевидно, что он уже решился. Ему подбросили шанс все отменить, но он им не воспользовался.
Моральные терзания Антона были написаны у него на лице — сложно такое не заметить. Я видела, как он колебался, как пытался оправдать свои действия перед самим собой. Я тоже дала ему шанс. Но он не отступил. После той сцены в джакузи что-то внутри меня оборвалось. Антон больше не вызывал во мне прежних чувств. Ни боли, ни сожаления — только пустота. Он стал чужим, словно я никогда и не знала его по-настоящему.
Но если я признаюсь в этом Тигру, если скажу, что он победил, наша с ним игра закончится. А мне… мне нравилось это волнение, этот азарт ожидания. Что он придумает дальше? Как ещё попытается меня удивить, чтобы мне понравится? Раз уж он заявил, что хочет меня, пусть добивается. Дольше. Упорнее.
Я закусила губу, сдерживая улыбку, которая так и норовила расползтись по лицу, и быстро напечатала:
Ежик: Почему мне кажется, что это ты его на это подтолкнул? Не думаю, что у него изначально был такой план. Антон ведь просто злился на ваше высокомерие. Не верю, что он сам до такого додумался. Вы просто умело его подставили, заманили в ловушку.
Голубой тигр: К счастью для меня, у Антона уже был "добрый советчик" рядом. Уверен, что ты не в курсе о ком я говорю. У него есть в друзьях есть некая Лариса Новикова. Это она предложила ему использовать тебя как приманку. А он за ее идею с радостью ухватился, надеясь на тебе въехать в нашу тусовку. Решай сама кто он после этого: либо наивный дурак, верящий, что ему это сойдет с рук и тебя никто не отнимет у него, либо циничный тип, готовый продать даже ту, кого, как он говорит, любит. Думать, что можно играть с такими вещами и не обжечься, — это просто глупо.
Ежик: А что, если он не такой чёрно-белый? Хочет и заработать, и меня не потерять? Он дорожит мной, разве этого со стороны не видно?
Голубой тигр: Не спорю, может, он и ценит тебя. По-своему. Цену тебе он точно назначит высокую. Надеюсь, хоть не наличку запросит — с переводом проще будет.
Ежик: Разве не Радим будет за меня платить? Антон же с ним сделку планирует. И вообще, нельзя ли обойтись без этого всего? Мне достаточно и косвенных доказательств. Хватит на него тратиться.
Голубой тигр: Это необходимо. Иначе ты всегда будешь сомневаться: а вдруг он не такой плохой? Он — твоя первая любовь, и я не хочу, чтобы ты хранила нежные воспоминания о нём. Я ревнивый, Яна.
Я невольно улыбнулась, читая его слова. Ревнивый. Это слово отозвалось где-то глубоко внутри, вызывая тепло. Если вся эта неделя была сплошным спектаклем, где меня держали подальше от Антона — по указке Тигра или из дружеской солидарности, — то да, я могла согласиться. Его ревность проявлялась не в громких сценах, а в тонких, почти незаметных жестах. В том, как он наблюдал за мной, как выстраивал свои ходы. Какой же он… интересный.
Ежик: А если бы у тебя не было таких возможностей? Если бы ты был обычным парнем, как Антон, без своих связей и денег? Смог бы ты нас разлучить?
Голубой тигр: Деньги, конечно, упрощают дело. Не будь их - процесс растянулся бы дольше пяти месяцев, но суть Антона от этого не изменилась бы. Твои моральные ориентиры отличные от его. Рано или поздно, но я бы открыл тебе глаза на него, как сейчас.
Ах, какой самоуверенный! Я невольно хмыкнула, представляя его ухмылку по ту сторону экрана. Так и хотелось увидеть его лицо, когда он прочтёт мой ответ.
Пальцы быстро набирали новое сообщение.
Ежик: Открыл, спасибо. Но это не значит, что я больше не люблю его. Теперь я думаю как помочь ему осознать свою ошибку. Я помогу ему измениться.
Голубой тигр: Ты меня сейчас на что провоцируешь? Реально его смерти хочешь? Или чтоб я к тебе сейчас пришел?
Ежик: Не хочу.
Голубой тигр: Тогда не шути так.
Я рассмеялась в голос, лёжа на животе и болтая ногами в воздухе. Как он угадывает, о чём я думаю? Он же не видит меня! Не видит, как я улыбаюсь, переписываясь с ним, как невольно оглядываю углы спальни в поисках несуществующих камер.
Ежик: С чего ты решил, что я шучу?
Голубой тигр: Язык твоего тела сказал мне, что у тебя больше нет романтической привязанности к Антону. В джакузи ты терпела его через силу. Твои взгляды на него и улыбки уже не такие как были раньше.
Я замерла, перечитывая его слова. Какой же он наблюдательный! Мне, чтобы понять, о чём думает человек, нужно долго вглядываться в его лицо, а Тигру хватило пары мимолётных взглядов, чтобы разгадать моё изменившееся отношение к Антону.