В стороне от карточного стола Захар устроился за журнальным столиком с ноутбуком. Он отказался от игры, сославшись на срочную работу. Его лицо, сосредоточенное и серьёзное, излучало деловую собранность. Время от времени он отрывался от экрана, делая глоток из стакана, и его взгляд скользил по комнате, словно он невзначай оценивал происходящее.
Я украдкой наблюдала за ним, пытаясь угадать, что за дела поглощают его внимание.
Чем же он таким важным занят?
Улыбнувшись про себя, я вернулась к телефону, где мой Ёжик носился по фэнтезийному лесу, выполняя задание вместе с Тигрёнком.
Макс тоже не играл в покер. Сообщил, что после поедания кролика он чувствует себя каннибалом и ему нужно зарядиться позитивной энергией от своих фанаток в соцсетях.
Милана, сидевшая рядом со мной, вдруг встала, прижимая телефон к уху.
— Мам, подожди, я выйду, тут шумно, — сказала она, направляясь к двери. Дверь за ней тихо закрылась, и я осталась одна на диване.
За карточным столом игра проходила бурно. Антон реагировал на каждый проигрыш так, будто терял целое состояние. На кону были мелкие ставки — монеты и купюры, символические ставки. Но напряжение росло с каждым кругом.
— Фолд, — буркнул он, швыряя карты на стол. Его лицо покраснело, на лбу блестели капли пота. — Опять вы меня обчистили.
Иван, хохотнув, сгрёб кучку монет к себе. Его глаза искрились весельем.
— Да ладно, копейки же, — сказал он, — это ж игра, Антон. Расслабься, холодненького хлебни и остынь.
— Для вас это копейки, да, — Антон окинул хмурым взглядом свои поредевшие фишки.
Валентин, откинувшись на спинку стула, прищурился. Его губы растянулись в тонкой, насмешливой улыбке.
— Может, ты просто не умеешь играть?
— Умею. В общаге я с пацанами играл и никогда не проигрывал. Не знаю почему сегодня мне не везет.
Радим, молча улыбаясь, скользнул по Антону взглядом, в котором читалась глумливая нежность. Было очевидно: они намеренно не дают ему выиграть. Каждый их ход, каждая шутка были частью тонкой игры, рассчитанной на то, чтобы держать Антона на крючке, дразнить его, но не отпускать. Радим медленно раздал карты для нового раунда, его движения были плавными, почти гипнотическими.
— Уже сдался? — спросил он, его голос был спокойным, с лёгкой насмешкой.
Антон сжал челюсти, пытаясь натянуть маску невозмутимости, но его выдавали дрожащие пальцы и горящий взгляд. Он взял новые карты.
Нашел о кем играть в покер! С мастерами блефа.
— Давайте, — выдавил он, бросая в центр стола пару монет.
Иван рассмеялся, подбрасывая фишку и ловя её на лету.
— О, вот это настрой! — похвалил он. — Люблю, когда новички такие уверенные.
— Я не новичок, — огрызнулся Антон.
Раунд начался, и напряжение за столом стало почти осязаемым. Антон внимательно следил за каждым движением противников, его глаза бегали по их лицам, словно он пытался уловить намёк на блеф. Но когда карты открылись, его лицо снова исказилось от разочарования. Он швырнул карты на стол с такой силой, что одна из них слетела на пол.
— Чёрт возьми! — рявкнул он, откидываясь на стуле. Его голос дрожал от злости. — Вы что, сговорились?
Радим, тасуя колоду, бросил на него ленивый взгляд.
— Это покер. Тут либо играешь, либо плачешь. Ты, похоже, выбрал второе.
Антон провёл рукой по волосам, его грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. На секунду мне показалось, что он психанет и перевернёт стол, но он сдержался, уставился на Радима.
— Ты тасуешь как шулер, — бросил он, указывая на колоду. — Я не дурак, я вижу, как ты карты мухлюешь.
Валентин, медленно крутя фишку между пальцами, смерил Антона холодным взглядом.
— Серьёзные обвинения, Антон. Хочешь проверить колоду?
Между строк читалось: «Что будешь делать если окажешься не прав? За последствия ответишь?».
Антон открыл рот, чтобы ответить, но замолчал, словно понимая, что его слова только глубже закапывают его в яму.
— Ещё раунд? — предложил Радим, его голос был обманчиво мягким.
Антон сжал губы, его глаза горели. Он явно хотел отказаться, но гордость не позволяла.
— Давай, — выдавил он.
Игра достигла своего апогея. Антон, выглядел как вулкан, готовый вот-вот взорваться. Очередной раунд закончился его поражением, и он, не выдержав, с силой швырнул карты на стол. Они разлетелись веером, одна даже упала на колени Ивану, который тут же рассмеялся.
— Всё, хватит! — рявкнул Антон, резко вставая. Стул с противным скрипом отъехал назад. — Вы меня просто разводите!
Обойдя карточный стол, он остановился посреди гостиной, его взгляд бегал по комнате, словно он искал, на ком сорвать раздражение. И тут его глаза остановились на Захаре, который, погружённый в работу, казался отрешённым от всего происходящего. Его рука легко водила мышкой, а лицо оставалось непроницаемым.
Губы Антона дрогнули в насмешливой ухмылке. Он подошел к Захару и, не спрашивая разрешения, наклонился, заглядывая в экран ноутбука. Его брови поползли вверх в недоумении.
— Серьезно? — сказал Антон. — Не играл с нами в покер ради кокой-то детской игрушки?
В комнате повисла тишина. Иван и Валентин перестали перебрасываться шутками, их взгляды устремились к Захару, ожидая его реакции. Радим, всё ещё тасуя карты, приподнял бровь, словно наслаждаясь новым поворотом. Макс, наконец оторвавшись от телефона, посмотрел на Антона с откроенной неприязнью.
Я замерла, мой палец остановился на экране телефона, где Ёжик и Тигрёнок как раз догоняли скунса — игрока вторгшегося на клановые грядки.
Захар поднял равнодушные глаза на Антона. Без суетливых движений, спокойный как удав ответил ровным голосом, почти скучающим:
— Я провожу анализ конкурентов. Если тебе интересно как это работает, могу показать отчет, — предложил он.
Антон открыл рот, чтобы ответить, но вместо этого фыркнул и резко развернулся. Его взгляд обратился ко мне, в нём скользнуло злорадство. Быстрым шагом он направился к дивану, где сидела я, и плюхнулся рядом, так близко, что я почувствовала тепло его тела. Не говоря ни слова, он обнял меня за плечи, притянув к себе. Его рука легла на моё плечо собственническим жестом, и он демонстративно посмотрел на Захара, словно заявляя: «Она моя».
Я застыла, не зная, как реагировать. И ототкнуть нельзя — вчера я доказывала Тигру, что он неправильно язык моего тела истолковал, но и оставаться в его объятьях было неприятно.
Захар, сидя за своим столиком, не шелохнулся. Его взгляд скользнул по Антону, затем вернулся к ноутбуку, будто ничего не произошло. Его спокойствие было почти вызывающим, действующим на нервы.
Я опустила глаза на свой телефон. На экране тигренок догнал и раскрошил в золотую пыльцу игрока, посягнувшего на наш урожай.
Я сидела, чувствуя, как рука Антона давит на моё плечо. Его объятие было больше показухой, чем проявлением нежности. Такое поведение напоминало мне тот день, когда он впервые представлял меня своим мажорам, выставляя напоказ свою власть надо мной. Тогда я была влюблена и закрывала на это глаза. Но сейчас всё было иначе. Какой же он мелочный!
— Антон, я хочу прогуляться в лесу, — сказала я, мягко, но решительно высвобождаясь из его объятий. — Пойду, найду Милану.
Он посмотрел на меня с удивлением, его рука замерла в воздухе, но я уже встала, не давая ему времени возразить. Быстро глянув на Захара, я заметила, как уголки его губ слегка дрогнули — то ли от сдержанной улыбки, то ли от чего-то ещё.