– Ох, и заломал ты меня, Михай – силач! – проскулило чудище жалобно и тут же его утянуло за куст.
– Смерть твоя тут пришла! –торжествующе воскликнул Михай.
– Пощады!
– Ещё чего? – засмеялся убогий, а затем взвизгнул: – Русалка! Отдай! Это моя добыча!
Заплескалась, заволновалась река, возмущённо кричал за кустом Михай, опосля всё стихло и только мужицкий плачь раздавался за черёмухой.
Уже в ночи заплаканный, перепачканный навозом, травой и илом Калич пришел на берег, где уж никого не осталось, кроме Нежданы.
– Вот, - расстроенно молвил он и показал оторванный у бестии хвост, схожий на вид со свинячьим.
*
Рассвирепел Солтыс, дознавшись, что не видать ему шкуры бестии, так как весь удел молвил о том, что видели, как отважно бился Михай и что утащила чудище русалка. Ругал подавленного калича на чём свет стоит, и когда убогий протянул Солтысу два ломаных талера, что в битве удалось сберечь, Игнат кривёхонько усмехнулся и сказал:
– Вот это тебе и будет платою!
Михай тут выпрямился, побагровел, запыхтел и зло молвил:
– Обещано много больше, Солтыс! Бестии больше нет, ты разве не того хотел?!
– Я хотел, чтобы принесли её целиком, а ты что выдумал? – Игнат схватил хвост и потряс им перед лицом Калича.
– Ну, братец…- прошипел Михай и, развернувшись, ушел из Солтысова дома.
*
– Дяденька, уходите уже? – у ворот ждала его Неждана.
– Да… пойду по свету счастья искать, - кивнул Калич.
– Спасибо вам, дяденька, - девушка протянула Михаю рушник, который держала в руках.
В рушник завернула она пышущие жаром пироги.
– Помогай вам бог! – сказав то Неждана поклонилась и убёгла к названному батюшке.
– Эх, Неждана-Неждана… Кабы не Жадный Солтыс, женился бы я на тебе…
*
Милка крадучись вошла в Игнатову горницу. Было раннее утро и девка решила подлить в умывальню воды, да только проходя мимо казалось дремлющего в своём чудном стуле Солтыса увидала, что тот бледен, да раззявлен его рот и хозяин не дышит. А на столе пред Игнатом на тарелке, где в вечер лежал ужин теперь возлегает скромный мужской его срам, прижимая записку, которой ни Милка, ни сам безграмотный покойник прочесть не могли. Записка гласила:
«Хвост за хвост»
Конец