Затем она написала записку Тиш Болдридж: «Еда и напитки поступают в Белый дом, как будто в последний день Римской империи». Джекки добавила: «Теперь все меняется: мы сократим наши расходы».
Через несколько минут она позвонила Кенни О'Доннел, секретарю президента. «На меня наехал Кармин Беллино, Кенни, требуется твоя помощь. Наши счета на напитки чрезмерно высоки, и Джек настаивает, чтобы мы предприняли что-то по этому поводу. Скажи, пожалуйста, что все, кто хочет сделать ему подарок, пусть покупают выпивку».
Экономка Энн Линкольн получила записку следующего содержания: «У нас тут скопилось слишком много спиртного. Единственный выход — это пригласить состоятельных гостей, которые могли бы заплатить за место за столом».
Начавшая экономить первая леди приказала кухонным работникам перестать посылать дары в сиротские дома, а использовать эту пищу на обедах семьи Кеннеди. Почтовому отделению было велено не раздавать подарки, присылаемые Каролине и маленькому Джону.
«Все приходит в норму, — сообщила она президенту через несколько дней. — Мы начали экономить, и я полагаю, что вскоре тебя ждет большой сюрприз».
В частном разговоре она издевалась над скупостью президента. Однажды, обедая с подругой в «Ла Каравелла» в Нью-Йорке, она заметила: «Президента сейчас больше интересует мой бюджет, чем бюджет США».
Но она продолжала время от времени делать дорогие покупки. Шкафы на третьем этаже ломились от одежды, которую она никогда не надевала.
«Видели бы вы одежду, которая хранится наверху», — говорила Ли Радзивилл одному гостю Белого дома. — Это невероятно». Даже сам Кармин не смог удержать ее от покупок. К концу второго года пребывания в Белом доме расходы Джекки составили 121 461 доллар.
Помимо одежды она тратила большие денежные суммы на аренду Глен Ор. Джекки потратила 10 000 долларов на ремонт дома, когда переехала туда. Впоследствии ей пришлось заплатить 10 000 долларов за то, чтобы со стен сняли обои. Она заменила все ковры и шторы и превратила 9000 ярдов земли в площадку для гольфа.
«Это совершенно напрасная трата денег», — негодовал президент.
«Нет, — отвечала она. — Глен Ор — это мое спасение. Я бы умерла, если бы не могла укрыться здесь от всей суеты, которая окружает меня». Президент сердился, но Джекки знала, что деньги потрачены с толком. Она спасалась в Глен Ор.
Джекки никогда не думала о том, что придет день, когда ей против ее воли и с болью в сердце придется покинуть Белый дом и расстаться с королевскими привилегиями первой леди. Она чувствовала, что не может ничего сказать, сделать или пойти куда-то без того, чтобы это немедленно не стало известно общественности. Отказываясь выполнять обязанности, возлагаемые на нее как на общественную фигуру, Жаклин не могла получать удовольствие от пребывания в официальной резиденции. В то время как Кеннеди был счастлив жить в Белом доме в качестве президента и с радостью показывал Белый дом своим друзьям, Джекки это совершенно не трогало. Жизнь в Белом доме для нее означала потерю собственной независимости. Живя в нем, она становилась объектом сплетен и политических домыслов. Ее тошнило оттого, что само ее существование теперь подходило под президентский протокол. Теперь она должна была жить единственно для глупых женщин, устраивающих идиотские чаепития.
Она понимала, что у нее нет никакого выбора, но была слишком упрямой, чтобы прекратить борьбу. Появляясь на публике, она вела себя, как королева, и мило улыбалась. Наедине с собой она негодовала по поводу своей общественной роли, презирая лицемерие и тем не менее получая удовольствие оттого, что ей льстят.
«Она порой казалась растерянной, разочарованной и беспомощной, — вспоминает ее друг Робин Дуглас-Хоум. — А то вдруг превращалась в королеву, первую леди, перед которой так и хотелось преклониться и оказать средневековые знаки почтения».
Ревнуя своего мужа к его президентским обязанностям, она избегала официальных тусовок, пользуясь своими детьми как прикрытием.
«Маленьких детей нельзя отдавать на попечение других людей. Ими должны заниматься родители, иначе ничего хорошего из них не получится. Мать постоянно должна быть при них. Тогда они чувствуют себя в безопасности в этом непонятном мире».
В то же время она надолго оставляла Каролину и маленького Джона. Она настояла на том, чтобы дети остались в Палм-Бич, когда сама переехала в Белый дом. Когда же они через месяц прибыли в Вашингтон, она оставила их с нянями и отправилась в Нью-Йорк за покупками, а потом в Вирджинию поохотиться на лис, после чего отдыхала в Палм-Бич.