«Только после рождения Каролины он стал проявлять некоторые признаки нежности», — вспоминает Бетти Болдинг. Джек любил подтрунивать над Джекки, дурачиться и баловаться с маленьким Джоном. Джекки тоже с любовью относилась к детям, не обращая внимания на их капризы и разрешая им делать все, что они хотели. Когда куратор Белого дома, Лоррейн Пайерс, шлепнула Каролину за то, что та стала играть с какой-то хрупкой антикварной вещью, Джекки наказала ее и, как только путеводитель по Белому дому был закончен, куратор была уволена. Она с любовью и теплом относилась к своим детям, но так и не смогла найти понимания со своим мужем.
«Они так редко демонстрируют эмоции, разве что смеются вместе, — говорит Бен Брэдли. — Они очень отчуждены друг от друга и ведут себя крайне независимо».
«Джекки проявляла к мужу внимание единственным доступным ей способом, — говорит одна подруга. — Она создала для него семейный очаг в Белом доме и развлекала его, устраивая вечеринки для близких друзей».
«Я хочу, чтобы мой муж мог покидать свой кабинет хотя бы на несколько часов, — говорила Джекки главному дворецкому. — Я хочу, чтобы его окружали незаурядные люди, которые интересовали бы его и отвлекали от политики!»
Во время кризиса в заливе Свиней в апреле 1961 года — в это время Кеннеди совершил самую большую ошибку за все годы своего президентства — Джекки отчаянно пыталась отвлечь его от событий, связанных с неудачной попыткой захватить Кубу. Надеясь провести приятный вечер, во время которого не будет упоминаться неудача, связанная с попыткой свергнуть Фиделя Кастро, она пригласила Пола и Аниту Фей, Бобби и Этель Кеннеди на скромный ужин. Когда подали первое блюдо, мужчины начали говорить о катастрофе, во время которой 1200 кубинских эмигрантов — противников режима Кастро — при помощи ЦРУ пытались захватить побережье Кубы. Джекки пыталась перевести разговор на более веселую тему, но генеральный прокурор и секретарь военно-морского ведомства все задавали и задавали президенту вопросы о 87 кубинцах, погибших во время вторжения, и о пленных, за которых требовали выкуп.
«Больше я никогда не приму рекомендации Верховного командования, не проверив предварительно все сведения», — клялся Кеннеди, жалуясь с горечью в голосе на ложную информацию, которую он получил.
Защищая позицию мужа относительно того, что он отказался от использования авиации в качестве прикрытия, Джекки заметила довольно легкомысленно, что этот чертов Кертес Ламей, командующий военно-воздушными силами, разбомбил бы все подряд, если только ему позволили бы.
В течение вечера президент становился все более серьезным и задумчивым. Вскоре в комнате наступила тишина. После ужина Джекки обратилась к Полу Фею: «Ты знаешь, я надеялась, что у нас будет приятный ужин, но Джек только и говорил про сражение в заливе Свиней».
Джекки очень заботилась о своем свекре, который в семьдесят три года перенес инфаркт в первый год пребывания Кеннеди в Белом доме и остался парализованным до конца своих дней. Хотя старик был прикован к креслу на колесах и не мог говорить, произнося только нечленораздельные фразы, Джекки настояла на том, чтобы его включили в список гостей, приглашенных в Белый дом на обед в честь президента. Она постоянно вытирала рот свекру, не прекращая при этом разговаривать. Она добродушно подтрунивала над ним и болтала о разной ерунде. Она напомнила ему о том, как он заставил сына жениться на ней. В течение ее брака посол был единственным человеком в семье, кто поддерживал ее. Джекки осталась преданной ему до конца его дней.
«Вечеринки, которые устраивали Кеннеди в Белом доме, были замечательны, — вспоминает один из гостей. — Я помню, они однажды хотели свести помощника ДФК по военно-воздушным силам с дочерью друзей Николь Альфан. Николь и ее муж, французский посол, были замечательными людьми и друзьями четы Кеннеди. В тот вечер они давали вечеринку, на которой все говорили по-французски. Разговор шел о разнице между французскими и американскими женщинами. Джек говорил, что француженки более сексуальны, потому что умеют флиртовать. Американки же слишком просты и лишены всякого шарма. Джекки согласилась с мужем. Помню, что президент сказал: «Я не знаю ни одной очаровательной женщины в Вашингтоне». Я полагаю, он поступил опрометчиво, заявляя это в присутствии своей жены, но таков уж был Джек. Когда я спросил его, почему он считает француженок такими возбуждающими, он ответил, что они каким-то образом умеют воздействовать на мужчин. Американки же, по его словам, не любят мужчин».
Во время ракетного кризиса с Россией в октябре 1962 года Джекки изо всех сил пыталась отвлечь мужа от его проблем. В тот вечер, когда президент выступил по телевидению, информируя нацию о том, что Советы размещают на Кубе ракетные установки, Джекки устроила в его честь ужин в Белом доме. В то время как вся страна со страхом ожидала начала войны с Советами, первая леди приглашала своих гостей послушать игру на пианино. «Она изо всех сил старалась развеселить гостей, чтобы президент хоть на время мог забыть о кризисе», — вспоминает один из приглашенных на вечеринку.