«Бедняга Франклин вовсе не хотел отправляться в этот круиз, — говорила Джекки. — Он сказал, что создает свой новый имидж, такое путешествие не пойдет ему на пользу, но я заставила Джека упросить его поехать с нами. Мне действительно хотелось, чтобы Франклин сопровождал нас».
Путешествие не доставило удовольствия Рузвельту.
«Джекки безжалостно дразнила его и плохо обращалась с ним, — вспоминает один из гостей. — Когда Франклин появился в красных шортах и свитере, она осмеяла его и сказала, что он похож на маленького Джона. Тогда еще было не принято, чтобы мужчины носили шорты, и Джекки, которая тщательно следила за модой, считала, что Франклин одевается безвкусно, она вела себя так, будто он обременяет ее. Она также критиковала его коричневый костюм, который просто ненавидела».
Как школьницы, Джекки и Ли подшучивали над помощником министра. Один из гостей вспоминает тот вечер, когда обсуждались галлюциногенные наркотики. «Кто-то сказал, что мускатный орех, если его употребить в больших количествах, произведет такой же эффект, как и ЛСД. На следующий день Ли и Джекки, которые вели себя просто глупо, когда были вместе, подумали, что будет забавно дать Франклину наркотики и посмотреть, как у него начнутся галлюцинации. Они заставили повара подложить в суп Рузвельта мускатный орех. Бедняга чуть не задохнулся, когда попробовал его. Его жена недоумевала по этому поводу. Фактически все мы считали эту шутку довольно глупой и совсем не смешной. Джекки и Ли были такими не похожими на других, они вели себя глупо и по-детски. На протяжении всего круиза они говорили нечто вроде того, что надо позвонить Джеку и сказать, будто мы застряли в Стамбуле и не можем вернуться назад. Что-то в этом роде».
«Детские выходки Джекки сводили с ума агентов секретной службы, — вспоминает один друг. — Ей нравилось доводить беднягу Клинта Хилла. Он был ее любимым агентом, она всегда требовала, чтобы он охранял ее, когда она выезжала за город. Однажды в Нью-Йорке, когда она поехала в ночной клуб вместе с Чаком Сполдингом и Рузвельтами, Клинт сидел на первом сиденье рядом с водителем, который спросил, куда надо ехать. Тогда Джекки прошептала: «Поедем в Гарлем». Клинт чуть с ума не сошел от волнения, когда услышал это. Она всегда предлагала ехать в какие-нибудь сомнительные и пользующиеся дурной славой районы, чтобы попугать его. Увидя, что он напуган, она начинала хихикать и говорила: «О мистер Хилл. Не бойтесь. Я постараюсь быть хорошей девочкой».
Но порой Джекки была не столь игрива. Однажды она велела Хиллу отобрать пленку у фотографа, который снимал ее из-за забора. «Отдай мне пленку, — закричал Хилл фотографу. — Джекки просто достанет меня!»
В конце концов, полиция вмешалась в это происшествие и доставила фотографа в участок, где были проверены его документы. Только после вмешательства Пьера Сэлинджера этого человека освободили, вернув ему пленку.
Во время путешествия в Грецию Джекки заверила Клинта Хилла, что он может расслабиться и отдыхать на море, так как на яхте не будет представителей прессы.
В Афинах ее встречала Кризантемус Папакотис, двенадцатилетняя девочка, у которой имелись особые основания любить первую леди. Во время своего первого посещения Греции в 1961 году Джекки услышала, что этот ребенок в результате заболевания сердца не сможет дожить до пятнадцати лет.
Джекки попросила представителей американского посольства исследовать это дело, сказав им, что если потребуется операция, то девочку нужно доставить в США. Джекки обещала оплатить все расходы.
Через несколько дней ей сообщили в посольстве, что девочку отвезли в афинскую больницу для обследования. Позднее в больницу Уолтера Рида поступила информация, что требуется особая операция на сердце, чтобы удалить тромб. Операцию сделали военные хирурги и через два месяца, проведенных в госпитале, ребенок посетил первую леди в Белом доме. Джекки организовала для Кризантемус полет в Нью-Йорк на личном самолете Кеннеди, где девочка посетила зоопарк и осмотрела Статую свободы. Она остановилась в номере Кеннеди в отеле «Карлайл» и посетила Организацию Объединенных Наций в качестве личного гостя Эдлая Стивенсона. Первая леди также организовала для нее полет домой с остановкой в Париже, где девочка могла осмотреть достопримечательности.