– Это тебе, – выглянула из широкой сумки Софи, вынимая платье на манер тех, что носила сама.
– Это что? – поморщилась Жаклин.
Разница в их внешности, несмотря на совершенную идентичность в детстве поражала даже старшую сестру. Со временем изменился не только стиль, но фигуры и лица. У Жаклин – угловатые и мальчишеские. Острые скулы и тонкие губы, подвижные мужские надбровные дуги, плоская грудь и худощавые ноги. У Софи – мягкие и округлые. Огромные открытые глаза, пухлый рот и пышные формы. Взгляд у них тоже отличался. У старшей – равнодушный и строгий, у младшей – кокетливый и застенчивый.
– Померь, – попросила сестра. – Тебе должно пойти.
– Мне подходит моя одежда, и она еще не порвалась.
– Умоляю тебя, – обняла ее за плечи Софи. – Развеемся сегодня в каком-нибудь баре, поймаем ребят, выпьем…
– Да. Сказала бы я, ни будь у меня столько работы. Но пока никаких просветов не предвещает.
– Я не о работе, – закрыла уши Софи. – Я об отдыхе. Думаешь, все в участке работают как ты, круглосуточно? Уверенна, у них есть личная жизнь и семьи. А у тебя даже парня нет. Боюсь спросить, но когда ты была в последний раз в постели с кем-то?
– Сегодня, – механически ответила Жаклин.
– Неужели? – удивилась младшая сестра. – И кто это был?
– Дочь моего коллеги. Ей семнадцать. Она сделала мне массаж, а потом мы спали вместе.
– Вот оно как, – чуть попятилась младшая. – Оказывается, я плохо тебя знала. И все же тебе нужен мужчина, а не маленькие девочки. Нет, разумеется, я ничего против твоих предпочтений не имею, – бегло добавила она. – Каждый сам волен выбирать партнеров. Я не против посетить с тобой какой-нибудь бар из… этих.
– Я не хожу в бары.
– Я и не сомневалась. Но мне просто необходим мужчина. Не датчанин, так швед. А тебе… – аккуратно продолжила она. – Хотя если эта девочка твоя постоянная знакомая…
– Какая девочка? – хмурилась Жаклин, окончательно не понимая сестру.
– Дочь твоего ассистента.
– Коллеги. Нет, мы только вчера с ней познакомились.
– А… – смущенно улыбнулась Софи. – Ее отец ничего против не имел? Как он относится к вашей связи? Он вообще знает?
– Я спала у них дома этой ночью.
– Как? – подскочила сестра. – С ними всеми?
– Получается что так, – пожала плечами Жаклин.
– Теперь я понимаю, что означает понятие «шведской семьи». А я полагала, это слухи… Подожди, дочь тоже? С вами всеми?
– Не станут же они выставлять ее на улицу, верно?
– Ну, я не знаю, как все это обычно заведено.
– Молча, – поставила точку в диалоге Жаклин и бросила взгляд на часы.
Близилось к шести. Солнце медленно опрокидывалось и роняло спокойные тени.
– Я поищу подходящий тебе клуб, – обратилась к бездонной сумке гостья и вынула планшет. – А ты одевайся.
– Я уже одета.
– Оденься еще раз, – надавила сестра, бросая взгляд матери.
Он мог подействовать на Софи, но Жаклин ничего не испытывала.
– Вот, нашла один, – воскликнула младшая после нескольким минут поисков. – Самый ближний к нам всего в пятнадцати минутах езды. До одиннадцати вход бесплатный, так что вызываю такси, пока не поздно.
– Вызывай, – равнодушно бросила Жаклин, щелкая каналами.
– Кстати, если ты не заметила, – не унималась младшая, меняя короткое платье на очень короткое, – я здесь у тебя прибралась. Ты ведь знаешь, у меня аллергия на пыль. Могла бы хотя бы один ее слой стереть перед моим приездом.
– Но я тебя не приглашала, – оглянулась по сторонам Жаклин.
И действительно чего-то не хватало. Пустых коробок из-под молока и горы стаканчиков, разбросанных фотографий, досье и улик прошлых дел, грязных носков и одноразовых салфеток, полотенец и белья. Все испарилось. Жаклин подумала о том, что услуги уборщицы можно отложить еще на месяц.
– Не хочешь меня за это поцеловать? – пригнулась и подставила щеку Софи.
– Что? – потерялась Жаклин.
– Не важно, – бросила Софи, подставляя телефон к уху. – Такси?
Жаклин потянулась к ящику для обуви – второе место хранение снуса после шкафчика на кухне. Идеи сестры часто ее пугали, а иногда и вовсе были причиной нервных стрессов. Она заложила максимальную дозу и спрятала в карман сразу два коробка.
– Готова? – спросила Софи, надевая громоздкие серьги. – Выходим.
Жаклин лениво поднялась и взяла пульт.
– Оставь, – каркнула птица, и девушка повиновалась.