Когда умер Отто, Жаклин корила себя за то, что не умеет выдавить слез. Она не знала, каким богам молиться.
– Что ж… – задумчиво протянула она. – Мы положим ей монету под язык, и Харон проводит ее в царство мертвых.
– Ну что за чепуху ты опять несешь? – поморщилась сестра, и Жаклин совершенно запуталась. – Перед тем как я уехала, она просила нас друг о друге заботиться.
– Я забочусь, – убежденно кивнула Жаклин. – Сделать кофе?
Софи усмехнулась и обратилась к мешку с вещами.
– Ничего, я и сама собиралась уехать сегодня, но прежде убраться в твоем наркоманском притоне. Честное слово, как будто здесь обитает стадо свиней.
– Здесь наркотиков нет, – честно сообщила Жаклин.
– Я надеюсь, когда-нибудь ты повзрослеешь, – поднялась с мешком на плече сестра.
– Прощай, Софи! – каркнул Ванко.
Жаклин смотрела по сторонам, не поворачивая головы. Она чувствовала неловкость, какую в своем доме еще не испытывала.
– Будешь пить? – спросила она в победный раз.
– И тебя не интересует, как я доеду? – улыбнулась та. – На чем? Как я себя чувствую после того, как меня пытались изнасиловать?
– Так тебя не изнасиловали?
Софи дернула головой с ухмылкой и обняла сестру за плечи.
– Я позвоню, когда все случится, – бросила Софи.
Жаклин было успокоилась, как раздался звонок от Сони. Работа ее утешала, но когда секретарь не здоровалась, ничего хорошего это не значило.
– Николас умер, – объявила она. – Этот слепой подросток скончался прямо в тюрьме.
Жаклин молчала, бросая пустые взгляды на картонные стаканы.
– Слышишь?
– Скоро буду, – опомнилась Жаклин.
Глава 7
Она поставила машину сразу на двух парковочных местах и задержалась за рулем, обдумывая дальнейшие действия. Ей пришлось выпить пару таблеток успокоительного, чтобы придти в себя.
В первую очередь выслушала показания патологоанатома. Тот несколько волновался с момента их последней встречи, поглядывая из-за бумаг и чего-то выжидая.
– Его отравили, сомнений нет, – заключил он. – Вскрытие и анализы показали завышенную концентрацию хлора в крови. Выводы делай сама.
Жаклин отбросила простыню и встретила искривленное в агонии лицо мальчика с вздутыми венами на шее.
– Убийца небогат и пользовался подручными средствами. Возможно, у него не было времени. Он действовал быстро, а значит, не хотел, чтобы Николас нам о чем-то поведал.
– А мог? – усомнился Чарли. – Слушай, Жаклин, – смущенно начал он, – насчет того предложения…
– Какого предложения? – нахмурилась она, рассматривая закатившиеся зрачки Николаса.
– Сама знаешь, – выдохнул мужчина.
– Ума не приложу, – осекла его она, вынимая из покрывала застывшие руки трупа.
– Ты предлагала… Подожди, неужели ты не помнишь? – изумился Чарли. – Ты же предлагала провести ночь… вроде как вместе.
– А это, – равнодушно откликнулась она. – Нет, предложение не в силе.
– Я и не собирался тебе снова это предлагать. Просто надеюсь, что это никак не испортит наши текущие с тобой отношения.
– Не испортит, – бросила она, не отвлекаясь от тела. – К тому же я предлагала не совместный сон, а нечто чисто физиологическое.
– И тебя совсем?..
– Взгляни на его пальцы, – прервала его потуги Жаклин. – Их свело судорогой.
– Последствия отравления хлором, верно, – подтвердил Чарли.
– Из отчета Сони я поняла только то, что кто-то подмешал яд ему в питье.
– Абсолютно верно. В бутылку с колой. Заключенным давать что-то кроме воды возбраняется.
– Кто-то из сокамерников? Едва ли они носили яд в карманах, – ответила на свой же вопрос Жаклин.
– Смерть наступила почти мгновенно. Он поделился с соседом. Тому хватило глотка, поэтому отделался судорогой на пятнадцать минут.
– Он ничего не видел? Кто разносил воду? Кто дежурил в ту ночь?
– Смерть наступила час назад, а результаты вскрытия стали известны за минуту до твоего прихода. Тебе придется самой туда съездить. Если хочешь, возьми напарника.
– У меня напарников нет, – отрезала она, укрывая тело.
Поднимаясь по лифту, Жаклин набрала номер Сони, чтобы та в свою очередь оповестила Лока. Ее удивило то, что он оказался в ее машине раньше. Лок был возбужден и воодушевлен, как всякий раз, когда приходила его очередь поработать на пару с Жаклин. Он успел хорошо ее изучить. Когда дело запутывалась окончательно, и все зацепки срывались, будто дверные петли, она впадала в истерику, запиралась дома и обрубала всякие связи.