Питер напряженно задумался и печально покачал головой.
– Кто они?
– Механик и студент. Еще две жертвы. Вы ведь не думаете, что ваша жена могла кого-то убить?
– Ну, разумеется, нет! – возмутился Питер.
– Этот некто, четвертая сторона, не бросает работу незавершенной. Так что оставлять вас наедине я бы не стала. Но еще меньше мне хочется торчать дома и быть чем-то вроде гувернантки. В любом случае, наш номер у вас есть. Заметите нечто подозрительное – звоните немедленно.
Мужчина закивал, но в его глазах читалась тревога.
– Не бойтесь, Питер, – успокоил его Лок. – Нас больше, и мы быстрее.
– Пока что мы этого никак не доказали, – все же оставила последнее слово Жаклин.
– Полагаю, обратно мы будем ехать не так быстро? – понадеялся Лок, пристегивая ремень. – Нам ведь некуда спешить.
Жаклин кивнула и поехала с действительно меньшей скоростью.
– Почему ты никогда не слушаешь музыку в машине? – поморщился он, теребя уши. – Не переношу такую тишину. Заедем в кафе по дороге? – предложил он.
– Могу остановить где-нибудь, а дальше сам справишься.
– Невероятно любезно с твоей стороны, но без компании я обычно не обедаю.
Пошел мелкий смешанный с дождем снег. Он оседал на лобовом стекле, поэтому дворники работали без пауз.
– Я заметил, ты не ешь мясо, – возобновил диалог аспирант, – и даже провел собственное расследование, чтобы понять почему.
– Я вообще почти не ем, – без эмоций сообщила Жаклин. – Не только мясо.
– У тебя вторая группа крови, – пропустил ее слова Лок, – а она считается вегетарианской. У тебя просто нет потребности к животной пище. А вот у меня первая, поэтому я абсолютный мясоед. Ни дня на чисто растительной пище не протяну. Вообще люди первой группы считаются почти вымирающим видом. Самым ранним и самым опытным. Я не хвастаюсь, так говорят в передачах. Ты ведь… ты смотришь передачи? – усомнился он.
– Я вообще стараюсь телевизора смотреть поменьше. За меня это делает птица.
– А я-то думал, это очередная шутка кого-то из информационной базы. Они любят про тебя байки сочинять.
– Например? – отвлеклась от дороги Жаклин.
– Например, то, что ты расчленила своих родителей, прежде чем попасть в Швецию.
Девушка с любопытством на него смотрела, не замечая того, что выезжает на встречную полосу и целиться в гудящий грузовик.
– Если не хочешь рассказывать о личной жизни, – указал на стекло юноша, и, наконец, сам взялся за управлением руля, – ее сочинит коллективный разум. Просто не подставляйся, понимаешь? Не делай из себя уязвимой мишени. Если не хочешь делиться личным – не показывай личности. Не демонстрируй свои отличия от других так явно. Сливайся с остальными, дублируй их шаблонные действия и манеры. Не давай им повода над собой шутить. Но это вовсе не значит, что ты не можешь поделиться с тем, кому ты не безразлична, – добавил аспирант, чуть пригнувшись и немного смущаясь. – Иногда самые верные советы получаешь от постороннего. Того, кто сможет посмотреть на ситуацию чистым и незамутненным взглядом.
– Я чувствую какой-то намек, – поморщилась Жаклин.
– Вовсе нет, – отпрянул он, отворачиваясь к своему окну.
– Вот и чудно. Не люблю намеков. Жаклин Врана, – прервала монофонию на первом гудке она.
– Закончили? – спросила возбужденная Соня.
Жаклин кивнула. Соня уже научилась считывать ее жесты по телефону, поэтому продолжила:
– Тогда у меня для вас еще кое – что. Может, показаться весьма интересным.
Лок превратился в слух, пригнувшись над ухом напарницы. Жаклин перевела на громкую связь и выставила мобильный, чтобы не терпеть такую близость постороннего дыхания.
– Убийство. И что самое занимательное, в доме престарелых. Задушили старуху. Адрес высылаю. Можете направляться туда уже сейчас.
Глава 9
На место они прибыли, когда тело старухи уже грузили в машину скорой помощи. Жаклин потребовала, чтобы мешок вскрыли. Сотрудники были вынуждены подчиниться. Разрезали мешок и приоткрыли верх, чтобы продемонстрировать уже знакомое ей лицо.
– Это она? – спросил через плечо Лок. – Женщина с последнего снимка?
Жаклин кивнула и потребовала, чтобы от пакета избавились полностью.
– Что?.. Что вы делаете? – спросил удивленный мужчина и сестра, которая наблюдала за старухой в доме престарелых.