– Образованный и все такое, значит? – ухмыльнулся Тоби. – А мы с Жаки нет. Хотя она не любит, когда об этом напоминают, – поймал ее суровый взгляд боковым зрением он. – А вот мне все равно. Меня всему жизнь научила.
– Да неужто? – ухмыльнулась она.
– Сомневаешься?
– Нет, просто интересно, чему такому тебя научила жизнь. Как закапываться дурью на восемьдесят процентов?
– Я знал, что ты обо мне беспокоишься, – ухмыльнулся он, протягивая девушке кофе.
– Ничего подобного. У меня для тебя работа. Ты всего лишь не отвечал.
Мальчик одновременно удивился и обиделся. Он знал, что девушка лгать не умела.
– Что за работа?
– Ты должен разузнать все об этом человеке.
Она вынула и положила на журнальный столик фотографию привлекательного мужчины, найденную в одежде старухи.
– Прямо сейчас?
– Немедленно.
Лок бросил взгляд на ящик под столом и протянул руку, но мальчик успел вовремя подскочить.
– Нет-нет, это открывать нельзя! Все герметично. Без перчаток туда лучше не лезть, – предупредил он, протягивая стакан.
– Что герметично? – подняла бровь Жаклин. – Что опять ты там выращиваешь?
– Да за кого ты меня принимаешь? – запихал ящик поглубже он. – Это просто лекарство.
– От чего?
– От скуки? – рассмеялся он. – Да ладно тебе. Не пытайся казаться скучнее, чем ты есть на самом деле.
Тоби рабочий стол от огромных листьев папоротника. Открылись три огромных монитора с бесконечными рядами зеленых букв и цифр. Жаклин хмуро привстала. Мальчик поспешил свернуть программы и заменить их обоями с подсолнухами.
– Ты ведь не собираешься спрашивать?
Следователь побледнела от злости, и мальчик поспешил перевести разговор.
– Дайте мне минут пятнадцать. А пока можете воспользоваться тем, что в тех банках и пакетах.
– А что в тех банках и пакетах? – полюбопытствовал аспирант.
Мальчик ухмыльнулся, а Жаклин покачала головой.
– Стоит ли напоминать, что я об этом доложу? – напомнила о своей честности она.
– К тому моменту их здесь уже не будет. Кстати, вам повезло. Я уже нашел этого человека, – потер подбородок он, откидываясь на спинку. – Это оказалось несложным. Он не какой-нибудь бродяга или забытая старуха. Его имя Аксел Ном, и он известный адвокат. Более чем известный. Один из лучших во всей Швеции. Только вот что примечательно. Он не работает вот уже четыре месяца. Раньше у него таких промежутков не было. Его сайт заблокирован, а все дела заморожены. Ему даже письма нельзя отправить.
– Но ведь это еще не значит, что он мертв, – предположила девушка.
– О, нет, совсем не значит. Никто не подавал в розыск. Он просто переехал в другой район. Где-то на юге.
– Вот так просто? – удивился Лок. – Бросил успешную деятельность и переехал со всем нажитым?
– О нажитом здесь ни слова. Он снимает номер в дешевом мотеле. И номер машины с парковки не совпадает со знаком, который значится в его страховке. Здесь два варианта. Либо поменял машину и забыл поменять страховку.
– Либо поменял номерные знаки, – закончила Жаклин. – Что более вероятно.
– Зачем ему это делать? – раскинул руки аспирант. – Любые изменения мешают карьере.
– У нас ведь есть его адрес. Можем спросить напрямую.
Заработал принтер, и через несколько секунд выскользнула бумага с адресом и номерами. Жаклин набирала номер адвоката и совершила три попытки, но каждый раз наталкивалась на короткие гудки после шквала длинных. После чего набрала номер мотеля, в котором тот остановился.
– Мотель «Синяя волна», – сообщил гнусавым голосом мужчина. Что вы хотели?
– Хотела поговорить с одним из ваших постояльцев. Его имя Аксел Ном.
– Секундочку, – бросил трубку он и вернулся через какое-то время. – Нет у нас таких.
– Весьма вероятно, он мог записаться под каким-то чужим именем. Вы ведь паспортов не требуете.
– Зачем нам паспорта? – поморщился тот.
– Аксел Ном проживает в вашем мотеле уже четыре месяца.
– Я не могу беспокоить всех тех, кто проживает здесь четыре месяца только потому, что к нему звонят с вероятностью один к двум сотням.
– Не кто-нибудь звонит, учтите, а полиция.
– Ну и что мне с того, что полиция? – выругался мужчина. – Нам она каждый день звонит!
– Хотите сказать, у вас так много тех, кто живет вот уже четыре месяца?
– Хочу сказать, что мало кто живет меньше этого срока. У нас номеров на две тысячи. Один из самых крупных мотелей в Швеции, если хотите знать.