Впечатление это, однако, исчезло, как только Кметов вошел в здание. Стеклянное великолепие конторы оказалось фасадом, пристроенным к зданию настолько старому, что датировать его не было никакой возможности. После современного холла с фонтаном и парой пальм возникли и потянулись узкие коридоры, которым не хватало только масляных светильников для полного сходства с каким-нибудь приказом времен царя Гороха, в какой-то момент стало сводчато и низко, страшный щербатый паркет грохотал под ногами. Кметов толкнул дверцу и оказался в крохотной келейке, совсем бы темной, если бы не яркая лампа под допотопным абажуром. От стола поднялось к нему бледное лицо, — женщина лет сорока, в непроницаемо черном платье, вглядывалась в него так, что ему стало не по себе. Простая прическа, поджатые губы, нос с горбинкой, — в ней было что-то от игуменьи. Кметов молча протянул ей бумаги, и женщина приняла их, не отрывая взгляда от его лица. Потом, словно решив что-то для себя, сунула ему сухую крепкую руку и коротко представилась:
— Колобцова.
— Кметов, — в свою очередь назвался он, рассматривая ее во все глаза. Никогда доселе в своей жизни не видел он таких людей, как Колобцова. Она была воплощенная стратегия, от макушки и до пят, скрытых массивным столом. Возможно, она жена фон Гакке, думал Кметов, глядя, как она внимательно, словно каббалист, вчитывается в его немудрящие бумаги. Во всяком случае, эти двое составили бы прекрасную пару. Сколько полезного сумели бы они сделать для страны тогда.
«А я? — думал Кметов дальше с каким-то озлоблением. — Что значу я на фоне этих устремленных в прекрасное будущее людей, на фоне их необозримых планов, на фоне повсеместного роста, что значу я, непростительно увлекающийся пескоструйными машинами и собственными мыслями? Нет-нет, надо догонять, надо идти в ногу, надо бросаться в пучину, надо догонять и перегонять самого себя».
И в этот самый момент Колобцова спросила:
— Юлий Павлович говорил, что у вас большой опыт работы. Я так поняла, с жалитвами?
Надо догонять, думал он, ощущая на себе ее острый взгляд, и мысли в его голове перегоняли одна другую.
— Д-да, — сказал он и откашлялся.
— Прекрасно, — сказала она. — Мы получаем их столько, что вынуждены создать целый отдел, правда, пока в составе одного человека. Скажу вам откровенно, — она откинулась в кресле и сделала паузу, — я как начальник управления по работе с персоналом создание целого отдела не одобряю. Однако руководство рассудило, а оно не может ошибаться.
— Не может, — подтвердил Кметов горячо.
— Ну что ж, Сергей Михайлович, — произнесла Колобцова с одобрением в голосе. — Думаю, мы с вами сработаемся. Коллектив у нас простой, открытый. Со временем со всеми познакомитесь. Да квартиру-то вам дали уже?
— Дали, — ответил Кметов. — Вот только с водой проблема.
— Это у всех, — нахмурилась Колобцова. — Отдельные микрорайоны уже перешли на молоко, мешают сок с пайковой водой и даже… давят свой сок. — В ее глазах появился испуг. — И это несмотря на разъяснение, что это временные трудности… что вредительство на местах. — Она овладела собой и твердо произнесла: — Мы справимся. А с вредителями — расправимся.
— Да я ничего, — сказал Кметов, волнуясь. — Дети только… Им вода нужна.
— Смотря какие дети, — рассудительно сказала Колобцова. — Маленькие, те пьют молоко. А тем, что повзрослее, можно разъяснить. Что это временные трудности. И про вредителей можно рассказать. Зато — сок. В любой момент, только открой кран. Можно целую ванну напустить, бесплатно. Целую ванну нашего сока.
— Разумеется, — согласился Кметов, думая о воде.
— Разумеется, — повторила Колобцова, словно вслушиваясь в смысл этого слова. — Мы делаем громадное, всенародное дело, — сказала она. — И пусть мы снабжаем соком только этот район, но мы — ячейка огромной сети, раскинутой на всю страну. Это — важно понять. Они там, — показала она куда-то рукой, — не дождутся.
Поскольку тут она остановилась, Кметов спросил осторожно:
— Не дождутся чего?
Колобцова с изумлением посмотрела на него.
— Не дождутся нашего провала, Сергей Михайлович, — произнесла она резко. — Главное — вовремя знать, что думают люди. Вовремя перестраиваться, что означает — вовремя перестраивать людей.
— Я сделаю все от меня зависящее, — искренне сказал Кметов.
Колобцова кивнула.
— Хорошо. Вы пока походите по территории, осмотритесь. Кабинет ваш на третьем этаже, там уже табличка висит. Уж простите, сама провести вас не смогу, загрузка страшная. Юлий Петрович говорил, что вы инженер, машинами интересуетесь. Сложных машин у нас тут нет, прессы разве. Да, я думаю, у вас и времени-то не будет их смотреть. Загрузка страшная, — повторила она и поднялась из-за стола, неожиданно маленькая, кособокая, давая понять, что встреча закончена.