Так что камни реально мягкие.
БАММ!!!
Особенно если это не камни.
Справа на меня закинула ногу Ханна. Спиной к ней сопела, свернувшись в комочек, Кэт.
Слева ко мне прижималась плечом заворочавшаяся Ён.
Э.
Ну.
Наверное, мне бы сейчас весь класс обзавидовался бы.
Сделать, что ли, селфи, пока они спят? Хе-хе.
Кстати, а где мой мобильник?
Ён, похоже, проснулась. Посмотрела на меня и отодвинулась. Я невольно скосил глаза вниз… не, ну что? Это, блинский блин, голая физиология и вообще! Что она говорит? Я уловил только «heard that?».
— Ты насчет того, что там грохнуло, да? — выпалил я.
От звука моего голоса приоткрыла глаза и Ханна. Потянулась, отпихнув Кэт в сторону.
— Какой странный сон мне… так-так. Привет, девчонки и мальчишки.
Туман плыл вокруг нас. Сбивался в клочья, иногда мне казалось, что из него растут какие-то длинные, нахрен, щупальца. По-прежнему грохотало где-то вдалеке.
Теперь проснулась и Кэт. Зевнула.
— Ладно-ладно, уже… — она вздрогнула, уставившись на нас. Закрыла лицо руками.
Из-под ладошек донесся сдавленный стон.
— Але, гараж! — Ханна обернулась к ней. — Так, подруга, отставить панику!
Кэт свернулась в позу эмбриона.
Ханна тихо выругалась.
— Нет, — бормотала Кэт. — Нет, нет.
Ханна выругалась еще раз.
Над островом разнесся резкий звук пощечины.
— Эй!.. — меня смерили таким, знаете, взглядом. Ну, в общем, странно, что туман между нами не выпал в осадок.
Ханна запрокинула лицо Кэт вверх.
— Эй, малышка, — заговорила она на удивление мягко. — Не психуй. Ты не одна. Я тебя вытащу из этого дерьма, если что. Мы все вытащим. Осознала? Без паники?
Подбородок Кэт дернулся. Вверх-вниз.
— Вот и молодца, — Ханна потрепала ее по щеке. — Что ты раскисла? Вчера держалась терминатором.
Кэт сглотнула.
— Я… Я думала, Овод и все это мне… и поняла, что…
— Все, поняла. Смотри на меня. Смотри на нас. Сама вчера сказала — нас сюда закинули не для того, чтобы вот так вот пустить в расход. Слышишь меня? Не раскисать. Держись, подруга. Прорвемся и загуляем. Спокойно. Потом будешь. Сиди тихо. Все? Успокоилась?
Кэт торопливо кивнула. Ён успокаивающе потрепала ее по плечу.
Я прокашлялся.
— Девочки. Я пойду на ту сторону острова. Вдруг там что-то полезное?
— Ааа, — Ханна понимающе хмыкнула. — Заодно и вправду глянь, не видно ли оттуда…, ну чего-то нужного.
Центральная скала была не очень высокой, но все же выше человеческого роста. Интересного с этой части виднелось ровно столько же, сколько и с нашей — то есть нихрена, кроме сплошного серого тумана. Или мне кажется? Что там проглядывает? Береговые скалы? Или еще один клок мокрой пелены чуть плотнее, чем остальные?
Я прошел еще немного выше по течению, спустился к воде. Опустился на колени.
Нет, это не пена.
На пальцах осталось что-то бурое и скользское. Как будто тина коричневого цвета. Густая коричневая плесень затянула весь берег шага на два вверх от воды. Это на ней я вчера запнулся, выбираясь на камни.
Фу.
Я распихал тину в стороны. Освободил себе такое, знаете, окошко в сантиметров сорок. Поплескал в морду водичкой. Отпил немного.
Двинулся обратно к девчонкам.
— С возвращением, — поприветствовала меня Ханна. — Видел что-нибудь?
— Только туман, — реально, так и было.
— А, лады. Слушай, Костик, Ён говорит, что она проснулась от какого-то громкого грохота.
Услышав свое имя, азиатка закивала.
Я постарался припомнить.
— Ага. Кажется, что-то здорово бахнуло. Но что и откуда, я хз.
— Ладно, будем иметь в виду, — Ханна оглянулась. — Кость. Помнишь, что ты говорил вчера насчет сплавать и посмотреть.
— Угу.
— Ну тогда поплыли. Ён пусть лучше останется. Кате сейчас надо, чтобы кто-нибудь за ней присмотрел. Мы с девчонками это уже обсудили.
— Она Маша.
Ханна опять матюгнулась.
— Ты плывешь или нет? Или тебя смущают мои сиськи?
— Э! Это запрещенный прием! — не сдержался я.
— Ну так не смотри, раз не нравится!
Из принципа я упрямо пялился на выраставшую из тумана скалу в черных и зеленых разводах. Понизу скалу опоясывала коричневая полоса — тот же слой слизи, что одевал наш островок, только тоньше. Не то, чтобы из такого положения мне было видно что-то особо интересное — над водой поднимались только голова и плечи Ханны, с перекатывающимися под кожей мышцами… черт. Лучше бы вода была похолоднее.
Хвататься за камень было бесполезно — руки соскальзывали.
Отсюда скала была не черная, как казалось сквозь туман. Она была полосатая.
Полоса бурая, слизистая. Полоса черно-зеленая — вернее, много черно-зеленых слоистых полосок. Потом тонкий красно-бурый след. Черно-коричневый слой, за ним — опять красный, и выше все исчезает в тумане.