Нас сносило. Здесь, у берега, течение было вроде как сильней.
— Что-то я разучилась плавать, — пропыхтела Ханна. — Костик! Ты чем по жизни увлекаешься?
Я набрал воздуха в грудь. Сердце опять начало колотиться — да что со мной такое?
— Математикой. Немножко программированием. Еще в баскет играю, — передышка. — И Оводом.
У Ханны дернулась губа.
— Тоже ничего. Жалко, что брассом не плаваешь. Ну что, куда дальше?
Я тряхнул головой. Откуда я вчера приплыл?
— Давай туда.
Мы упрямо выгребали против течения. Из тумана проступил небольшой каменный выступ — скрывавший от нас давешнюю осыпь. Из-за него показалась уходящая в воду груда обломков.
Я пощупал ближайший камень. Вроде держится прочно — и нет этой слизи, в которой перемазано все кругом. Подтянулся.
Дружно плюхнулись на камни плечом к плечу. Сейчас мне уже было как-то пофиг на соблазнительные формы Ханны. Пускай она и скинула джинсы перед заплывом — и оставшийся на ней лоскуток прикрывал… в общем, скорей показывал, а не прикрывал.
Прошло минут десять, прежде чем дыхалка пришла в норму.
— Кость, — протянула девушка. — Тебе не кажется — тут какая-то фигня с кислородом?
Подышать еще минутку. Набрать полной грудью горячий, влажный, пахнущий баней и мокрой землей воздух.
— Да я хз. Может, и так. А может, это нас от жары так прет.
Ханна села.
— Ну может. Ладно. Где вы там видели кости?
— Пошли.
Дорога короткая — просто обойти вокруг осыпи. Но сказать легче, чем сделать.
Камни, собаки, выворачиваются из-под ног, соскальзывают, шатаются. Норовят порезать ноги острым краем. Даже когда мы спустились обратно в воду — все равно идти было так, мать его, неудобно. Я уже хотел без затей отойти глубже и поплыть — но за следующим булыжником среди камней уже белел череп.
Ханна опустилась на корточки. Провела пальцем по костяной поверхности.
— Бедный Йорик, — она подняла жутковатую находку, осмотрела. — Ну, вроде бы по голове этого парня не били. Больше ничего не могу сказать.
— Э…
— Что?
— Не боишься?
Ханна тихо захихикала. Тряхнула головой, убирая с глаз мокрые волосы.
— Я как будто в анатомичке не была, — она вернула череп на место. — Ладно, давай проплывем еще немного… Ой.
— Что? — девушка не отрывала глаз от тумана над головой. Я сам обернулся в ту же сторону — и тут же до меня дошло.
В тумане кто-то прогрыз дырку.
Ну, знаете, так это со стороны выглядело.
Вот ползет себе над головой серое марево. И вдруг, метрах в ста выше по течению, совсем недалеко от края скалы — вминается такой ямой. Вокруг которой кружится спиралью.
Ханна присвистнула. Я едва не потерял равновесие, неловко взмахнул руками, но меня вовремя поймали и придержали за плечо.
— Блин, спасибо. Слушай… мне кажется, или эта хреновина…
— Над тем местом, откуда мы упали?
Мы переглянулись.
— Давай?
— Давай.
Вперед, сквозь удушающе горячую воду, которая мышцы превращает в такое, знаете, словно кисель. Борясь с течением, упрямо приближаясь к странному туманному водовороту.
Чем ближе мы подплывали — тем глубже становилась воронка. На какой там она высоте? Метров сто? Двести? Будто кто-то даже не дырку прогрыз, а уходящий в туман тоннель прокопал. И он остается направлен на тебя, словно поворачивается вместе с твоим движением… Нет, все же не сто метров — меньше.
Ветер свистел в ушах, наваливался сверху. Вода дрожала, покрываясь мелкой рябью.
На плечо легла рука.
— Кость!
Ханна бросила один взгляд вверх, пытаясь одновременно удержаться на месте. Неосторожно окунулась с головой, зафыркала.
Не, сто метров даже при падении в воду… Это тоже иллюзия. Такая же, как искажения вокруг Жала. Реально — двадцать, не больше.
Ханна опять заплескалась, расплескав брызги. Неожиданно выпрямилась, глядя вверх — на место, где, кажется, само пространство прогнулось в себя. Мокрые волосы расплескались по округлым плечам.
— Плыви сюда! — она протянула мне руку. — Тут мне по пояс!
Каменистое дно выворачивалось из-под ног. Я, помогая себе руками, подался вперед, вроде бы восстановил равновесие — и понял, что оказался к Ханне как-то очень близко. Отшатнулся — и вновь погрузился в воду.
Ханна типа как и не замечала моих сложностей. Смотрела себе в бурлящее небо, с которого шел устойчивый поток ветра — будто где-то над нами включили буровящий туман вентилятор.
— Кость.
— А?
— Мы упали оттуда.
— Похоже. Думаешь, это…
— Жало. Мы смотрим на Жало. Только с другой его стороны.