При этих словах я ощутил, как урчит в желудке. Да… четверть шоколадки за сутки — это немного для растущего организма!
— Поймать? — Кэт задумчиво посмотрела на морские воды. — Ну… наверно, да.
— Ммм? — Ханна.
Кэт показала на Жало.
— Они сбросят нам груз через эту штуку. Нам придется ловить его, прежде чем он уплывет по течению.
Ханна задумчиво кивнула.
— А сами они не могут через нее пройти?
На лицо Кэт упали синие отблески.
— Они говорят, что еще не пробовали отправлять через Жало людей. Говорят, что… — Кэт осеклась.
— Продолжай, — велела Ханна.
— Что хотят убедиться, что с этой стороны можно пройти обратно, — голос Кэт стал, знаете, не таким радостным.
Дрон опять замигал фонариком.
— Да. Спасибо. Нет, нет, даже и не думали! — и, уже Ханне, — Они передают, что в любом случае не бросят нас.
А вот это как бы приятно было слышать.
Ён торопливо обошла зонд и принялась одеваться с другой стороны от камеры. Ханна покачала головой.
— Зря одеваешься. Теперь в воду придется лезть всем вместе.
Должно быть, задержись мы с Ханной за уступом минут на десять — и увидели бы установку антенны во всех подробностях.
По словам Кэт, первый робот, отправленный через Жало, пролетел через него на большой скорости, плюхнулся в воду и пошел ко дну, не успев толком ничего передать. Второй постигла та же судьба — но, прежде чем связь оборвалась, операторы Службы получили очень размытую картинку чего-то, отдаленно похожего на морской берег.
Следующие две камеры находились на квадрокоптере и маленьком плотике. Одна проработала полминуты, вторая целую минуту. Потом неустойчивая связь через Жало оборвалась окончательно. Проснись кто-нибудь из нас в этот момент — мог бы увидеть плот с камерой, который течение несло мимо нашего острова.
На подготовку плавучей антенны потребовались несколько часов — за которые мы успели проснуться и сплавать на нашу короткую разведку. Пока мы отдыхали на островке — через Жало был сброшен еще один плотик, с якорем на длинном тросе и мощным ретранслятором.
— Псевдотяга все еще действует, поэтому они не могут просто взять и подойти к Жалу, — торопливо объясняла нам Кэт. Зонд висел у нее над головой. Мы держались за камни осыпи, ожидая, пока из Жала появится обещанный контейнер.
Недалеко от Жала покачивался на волнах конусовидный плотик. Увенчанный длинной антенной мачтой и замотанный в прозрачную пленку. Сквозь пленку просвечивал яркий оранжевый брезент.
Я посмотрел на яму в воздухе. Не, неужели каких-то двадцать метров отделяют нас от дома? Даже обидно.
— Здесь она тоже работает, — продолжала Кэт. — Только в другую сторону. Не притягивает к Жалу, а отталкивает.
— Система ниппель, — Ханна поморщилась. — Вход есть, а вот выход…
Я присмотрелся к Жалу. Конечно, со всеми этими искажениями хрен разберешь…
Но оно реально меньше размером, чем то, что нас сюда засосало. Если в городе Жало накрыло собой целую площадь — то тут в нем, кажется, от силы метров десять в ширину.
В этот момент появился груз.
Вжух! Оранжевая полоса размазалась спиралью. Вжух! Вырвалась из Жала, на лету сматываясь в оранжевый кокон. Буль! Почти без всплеска вошла в воду, подпрыгнула, закружилась на волнах.
Я головы не успел повернуть — а Ён уже рассекала воду, что катер. В несколько гребков добралась до контейнера, вцепилась в боковые ремни. Что-то прокричала на английском.
Эта штука на воде была не то чтобы тяжелой — но громоздкой, буксировать ее в одиночку действительно было неудобно. К счастью, нас было четверо. Я и Ён держались за контейнер, подгребая одной рукой. Ханна и Кэт плыли следом, оказывая моральную поддержку.
Как, по крайней мере, назвала это Ханна.
А вот выволакивать ящик на берег пришлось всем дружно.
— Печеньки! — Ханна облизнулась. — Так, вы как хотите, а я объявляю обеденный перерыв! — она зашуршала фольгой, вгрызлась в брикет. — Божечки, в жизни не пробовала ничего вкуснее!
Не, мне тоже так показалось. Мы дружно сожрали по одному сладковатому бисквиту на каждого, запив морской водой. Вообще, до меня потом дошло, что в ящике сто пудов есть питьевая вода, но мы уже вроде как пили местную — и ничего не случилось.
Кроме брикетов, в ящике обнаружилась стопка консервных банок — половина с тушенкой, половина реально с водой. Пачка тонких галет. Запакованные бинты с ватой, йод, какие-то таблетки… Тщательно сложенная двухместная палатка. Отдельно лежали какие-то приборы, инструменты, сигнальные ракеты…
— А это что? — Ханна вытянула из чехла что-то металлическое. Две тонких стальных трубки, скрепленные с какой-то угловатой деталью, какие-то скобы, откидные ручки…