От грустных мыслей отвлекла трубка. Забормотавшая чего-то.
Кэт схватила трубку и затараторила по-английски, видимо, пересказывая наш разговор.
— Служба говорит, что не исключает нашу версию. Говорит, чтобы мы не раскисали, — она шмыгнула носом. — Говорит, что просит нас все равно заняться замерами.
Не, когда нам говорили про замеры — я думал, мы будем такие, как на лабораторной по химии — капать реактивы и смачивать бумажки.
Блин, а знал бы заранее — пошел бы не на баскет, а на скалодром.
Не, у этих ребят из Службы, по ту сторону Жала, не ловит связь.
Причем не ловит даже эта, специальная военная, через которую они связываются со своими беспилотниками. В смысле, не ловит здесь, на скалах.
Стоит машинке взлететь повыше и подальше — и дрон начинает глючить, а потом и вообще на автомате возвращается обратно к антенне.
И поэтому они хотят, чтобы для начала мы воткнули еще одну антенну там, над обрывом.
Не, ну вообще говоря, они не настаивали.
Просто поинтересовались, занимался ли кто-нибудь альпинизмом.
Я поймал взгляд Ханны… в общем, язык мой — враг мой.
Не, ну я правда лазил на скалы. Два раза. Один раз — чисто попробовать, на скалодроме — с батутом и инструктором. И один — в летнем лагере, на спор, тоже вот так повелся, как дурак, на слабо.
Кстати, залез и слез, только потом все мышцы болели неделю.
Не, ну в принципе, скала там была круче.
Но она как бы была сухая. А не влажная, как здесь.
— Он долго лез, но он пролез! — сказал себе я.
Не, ну что? В принципе не так уж страшно. Падать высоко, но внизу глубокое место. Да чего падать-то? Я чаще иду, чем карабкаюсь. Тут уступ, там дорожка… Ладно, тут надо подлезть. Фух.
Вот что хреново — эта плесень. Или это лишайник? Да без разницы. Тут и там липкая гадость. Мало того, что камни скользкие от воды — так и ноги скользят по зеленой дряни!
Ну ничего. Щас влезем. Вот тут не очень круто. Можно даже пешочком.
Ой! Хорошо, что на ногах эти специальные кроссы, с цепочками!
Не, пешочком нельзя. Лучше в коленно-локтевой.
Да эпическая ж ты сила! Не, не упал. Так, просто от души ткнулся мордой в лепешку слизи. Тьфу.
Да еще этот дрон за спиной, трещит пропеллерами. Щас, кажется, сядет прям на голову. Блин, ну чем ты мне поможешь в случае чего? Ловить будешь, что ли? Лучше бы убрали его куда подальше, чтобы я позорился один, без посторонних!
Эх, гадство. Вот совсем рядом проем в скале, а я лезу на горку рядом, как идиот. Потому что там, где высота пониже — обрыв такой, что хрен вскарабкаешься! А вот тут, где спуск так себе пологий — здесь торчит эта гадская каменюка, через которую надо перелезать.
Ладно, чего не сделаешь ради прекрасных дам… Как там пелось у Февер Энджилов? «And when I see your gaze in plague dream, I go straight ahead in dust and scream» или типа того.
Кстати, я перелез через каменюку.
Пых. Пых. Пых. Лечь не встать.
Не, тут явно какая-то хреновина с кислородом. Ну ладно, я типа не самый спортсмен — но, блин, я, знаете, стометровку все же нормально бегаю, на тренировках сдыхаю не быстрее остальных — а тут и сердце колотится, и воздуху не хватает… и перед глазами круги плывут, а голова трещит, будто простудился.
Не, а что я хотел? Другая планета, фигле.
Ветрюган тут шибал, конечно, будто из вентилятора. Аж зябко. Там, внизу, задувало вроде не так сильно. А тут прям встать боишься — кажется, опрокинет. Ревет в ушах, будто в турбину забрался.
А все равно тут красиво.
Горы — не так чтобы высокие, типа как в Крыму. В этом тусклом свету — такие черноватые, в каких-то коричневых разводах. Торчат останцы, аж сердце екнуло — что там такое, мостик, башенка? В тумане не поймешь. Вообще толком ничего не видно. Я-то думал, на высоте туман разойдется — фиг там. Липнет к рукам, к лицу. Несмотря на гребучий ветер.
Холодный гребучий ветер. Сволочь.
А дрон куда-то подевался — видно, опять связь оборвалась. Ладно. Щас будем ставить эту вашу антенну… не забыть бы, о чем там говорила Кэт, со всеми этими диапазонами и аккумуляторами…
Я скинул с плеч надоевший рюкзак. Оттащил станцию подальше от края — а то вдруг сдует? Где там инструкция — а, вот она, в кармашке. Так, дел на десять минут.
Ладно, двадцать.
Ладно, придется полчасика повозиться.
Ну твою мать. Уже зуб на зуб не попадает.
Ура. Заработало.
Еще десять минут я тыкал в кнопочки и крутил колесики.
— Эй, девчонки! Слышно меня?
— Костя! — завизжала в трубку Кэт так, что было слышно даже через помехи от Жала. — Мы уж думали, ты разбился!
— Фигня вопрос, технические трудности, — как можно более небрежным тоном сказал я. — Собираюсь обратно.