Не, говорят, марракешское провисело над городом почти сутки. Но тогда научники не успели до него добраться — не пустили тамошние вояки.
Не, я, конечно, интересовался Оводом. Мелким вообще мечтал стать, когда вырасту, пилотом или ученым в Службе Отслеживания. Или даже космонавтом, чтобы высадиться на Овод, как Патрик Чейн и Николай Андреев. Потом-то, конечно, я перестал страдать такой фигней. Особенно когда обратил внимание, что одноклассницы отличаются от одноклассников не только одеждой.
Но и тем, что под ней.
Я типа невзначай покосился на девчонку в соседнем кресле. А ничего так. Конечно, на лицо не такая красавица, как Инка Кострикова — нос картошкой и щеки, как у хомяка. Зато если посмотреть чуть ниже… Футболка, одетая по жаре, скорее подчеркивает, чем скрывает… а подчеркнуть есть что…
Каштановая челка качнулась. Соседка обернулась. В свою очередь смерила насмешливым взглядом. Я понял, что краснею — и уткнулся в спасительный мобильник.
— Очень было надо, — пробормотал я себе под нос.
Нет, я не то чтобы так уж боялся заговаривать с девчонками. Не, ну конечно, с такой красоткой, как Ирка, ловить нечего — с ее-то выбором поклонников из половины пацанов в классе, не считая параллельный. Но вот с Катькой Елисеевой мы пару раз бывали в киношке, а на школьном дискаче мне даже обломился долгий поцелуй в коридоре и пара всяких-разных интересных прикосновений, которых Катька вроде бы сделала вид, что не заметила… Но вот с «логическим финалом» — ну все же тут мои знания были как-то теоретическими. Не, когда мы с пацанами обсуждали, кто, с кем и когда — тут я, конечно, слегка преувеличивал…
Но духу заговорить, а тем более — познакомиться с зеленоглазой футболкой через проход, у меня теперь точно не хватит. А, ладно. Она на вид старше меня лет на пять, так что ловить тут так и так нечего.
А вот и конец пробки. Светофор сменился на зеленый. Автобус бибикнул и медленно пополз вперед. Будто тоже изнывал от жары и мечтал завалиться дрыхнуть.
Впереди — открытое пространство, переполненное людьми и машинами. Вокруг него — старинные домики с красными двускатными крышами. Почти посередине площади вздымалась двойная башня церкви, памятника архитектуры чего-то-там стиля.
Музыка пискнула и прервалась. Опять этот вредный автогид, что ли?
В наушниках гулко ударил гонг.
— Внимание! Внимание! Орбитальная тревога! Рост активности Овода! Рост активности Овода! Следите за оповещениями! Соберите личные вещи и документы! Вы приписаны к убежищу… — прога сбилась и наконец прохрипела что-то по-английски.
Я поднял глаза вверх. Овод? Так скоро? Со времени последней атаки, на Сидней, прошло две недели. Обычно Овод делал перерывы в месяц-другой между ударами.
Соседка уставилась в экран, что-то проматывая. Искала ближайшее убежище? Ох, навряд ли в телефоны успели забить адрес гостиницы, куда нас запихнули. И навряд ли там найдется что-то надежней обычного подвала. Хотя и простой подвал спасает в девяти ударах из десяти…
Наши мобильники пискнули синхронно.
— ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ОВОД В РЕЖИМЕ АТАКИ! — короткая пауза, щелчок.
И, хором с автобусными динамиками:
— КРАСНАЯ ЗОНА! КРАСНАЯ ЗОНА! ВСЕМ В УКРЫТИЕ! ВСЕМ В УКРЫТИЕ!
Я подорвался. Взвыли сотни сигналов. Автобус рванулся с места и тут же встал намертво.
Красная зона?! В пределах ста метров от точки атаки?!
МАМА!!!
Соседка тоже была на ногах. Посмотрела на визжащую массу народа, ломанувшуюся к выходу из автобуса.
Что-то испуганно пробормотала.
Я много раз видел эти таблички. Ну вы знаете — «при аварии выдерни шнур и выдави стекло».
А вот как это делают вживую — не видел.
Особенно — с ноги.
Ну, с ноги выносят стекло, а не шнур.
Шнур девчонка выдернула вручную.
А затем зайцем прыгнула в окошко вслед за стеклом.
Бдымс!
Нам так от души влетело сзади.
И тут мы сразу вьехали в кого-то спереди.
МАМОЧКА!!!
Ну я как-то плохо помню, что я тогда делал.
Во всяком случае, сам я точно не помню, действительно ли сцапал Кэт за рукав и подтащил к выбитому окну.
В общем, тут у меня разрыв, и я помню только, как стою на асфальте в узеньком таком проемчике, с одной стороны автобус, а с другой — «шкода».
И тут наш водила вжал по газам — и автобус снес собой иномарку впереди, вылетел на площадь и помчался чуть не по тротуару. А я шибанулся о него плечом, упал на асфальт, и только хотел встать — как ОНО случилось.