Кстати, вообще проблема. Ну, как бы у нас тут был дефицит ровного места.
И подключать к аккумам и ноуту.
Успели вовремя.
— Квартет, внимание, — сообщил из динамиков голос доктора Уилера. — Через десять минут начинаем замеры.
Мы заранее зарядили дроны. Ох. Ну да, врачи Службы советовали избегать нагрузок, ага-щас. Солдат-мотор крутили по очереди, но и так с нас сошло семь потов.
На экране ноута виднелся гусеничный кран. Ну, эта штука походила на кран. Скрещенный с экскаватором-переростком. Шесть массивных опор удерживали ее среди руин.
— Это точно безопасно? — нервно спросила Ён по-английски.
— На таком расстоянии — абсолютно, — заверила ее Ханна.
Кран медленно разворачивался к Жалу. Медленно — не из-за псевдогравитации. Сейчас она, наоборот, помогала поворачивать стрелу. Просто сама стрела была очень тяжелой.
И прочной. Специально, чтобы выдержать чудовищные скачки давления при хлопках Жала.
Вид переключился с камеры наземного зонда на приборную платформу. Установленную на вершине стрелы крана. Мы снова увидели знакомую картинку — наползающий на камеру серый шар ядра Жала.
По хребту прошли мурашки. Несмотря на жару.
На экране мелькали цифры — расстояние до Жала. Шар разбухал, за ним плыл искореженный Жалом пейзаж.
Затрещал мотор дрона. Неуклюжим зигзагом — новичок за пультом, что ли? — машинка умчалась в сторону Жала. Зависла так близко, как только позволял ветровой поток и псевдотяга.
— Расстояние двадцать, — произнесла Уилер. — Начинаем распылять маркеры.
Несколько минут мы такие пялились на нависшее над камерой Жало — точнее, его центральную зону.
— Мы не засекли излучение по вашу сторону, — я уже не успевал разобрать речь доктора, но они снова подключили нейросеть-переводчицу. — Ну, можно было ожидать. Если бы демон-фильтр работал на прямую перекачку воздуха — мы здесь бы это быстро заметили. Ладно… у меня есть мысль, сейчас мы ее проверим… Жан, введи распылитель в центральную зону!
Вскоре чего-то запищало, по экрану побежала еще одна цепочка цифр.
— Есть, — с чего это Уилер такая довольная? — Итак, обратный фильтр граничит с поверхностью центральной зоны Жала? Интересно, интересно…
Вскоре мы заскучали. На экране Уилер — вернее, ее подчиненные-операторы — упрямо тыкали в Жало какими-то насосами, краскопультами, металлическими стержнями. Обычно нихрена интересного не происходило. Несколько раз Жало окутывали облачка то ли тумана, то ли пыли. Стрела подавалась вперед и медленно отдергивалась — я аж представил себе, как воют мощные моторы, пересиливая псевдотягу.
— Забавно, — протянула Уилер. — Эффект обратного фильтра отлично выражен на водороде и гелии, слабей сказывается на азоте и водяном паре… в жидкости практически не проявляется… Лучше работает с легкими газами?
Стрела придвинулась к самому краю ядра. Знаете, мы уже видели эту картину — как ядро пятится назад перед камерой, и одновременно — пытается охватить ее собой.
Только не на экране — собственными глазами. Мать вашу.
Сбоку мелькнула тень щупа. Самого длинного из всех, установленных на платформе. Стальной штырь пошел вперед, метр за метром…
Остановился.
Камера задрожала.
— Какая мощность? — тихо спросила Уилер. Ответа нам не было слышно. — Внешняя граница… что же, можно было ожидать. Многомерное окно, через которое пытаются протащить слишком большой предмет.
Щуп по сантиметру пошел назад, с усилием преодолевая псевдотягу. С быстротой часовой стрелки развернулся — теперь он был направлен перпендикулярно стреле. Манипулятор пошел вперед, толкая щуп в объятья Жала.
На сей раз эту арматурину застопорило раньше.
— Теперь — центральная точка… То, что мы не видим краев портала, не значит, что их не существует… Доктор! — Последнее слово Ханна вставила от себя.
— Мисс Мьюр?
— Вы что-то говорили насчет главного эксперимента? — голос Ханны дрогнул.
На экране возникло очень задумчивое лицо Уилер.
— Говорила. Собственно, я как раз к нему перехожу. Джонс, тросовая система ваша.
Заработали моторы последнего зонда — последнего из новоприбывших, ну который мы уже тут собирали из запчастей. Здорового такого — метра полтора в поперечнике. Аж волосы растрепало.
Зонд почти не качало — видно, оператор уже работал в нашей густой атмосфере. Он ушел за Жало, его растянуло и поплющило, как обычно.
— Высота пятьдесят… левее… нежнее… сносит! — я разбирал отдельные выкрики с той стороны, из лаборатории Службы. Движки трещали. Машинка щас, наверно, просто висела на воздухе — и только так подруливала, чтобы ее не швыряло ветровым потоком и не сносило — обычным ветром. — Есть рабочая! Груз пошел!