— Никогда в жизни! — пылко заверил я ее. — При одном условии.
— Константин?
— Давайте мы опустим теоретические интересности и перейдем к тому, что нам делать.
Уилер тяжко и горько вздохнула.
— Десять лет назад меня перевели на административную работу. Они называли это «заслуженным повышением».
— Как я вас понимаю, мадам, — вмешался Лезюр.
Доктор тряхнула головой.
— Ладно. Жало.
Само по себе оно имеет очень сложную структуру. Внешняя зона — экспоненциальное ускорение физических процессов, распространение электромагнитных волн по спиралевидным траекториям, псевдогравитационные силовые линии, чье взаимодействие с атомно-молекулярными частицами, помимо всего прочего, создает так называемый барический демон-фильтр, наращивающий давление к ее центру и способствующий стабильному току воздуха к Жалу. Внутренняя зона — ограниченное распространение транспортированных волн в псевдочетырехмерном… псевдогоризонт событий… обратная молекулярная фильтрация… тртртртртртртртртр… хррр…
— А?! — сонно распахнув глаза, я уставился на экран. Э… кажется, это ежик? Нет, скорее, луковица.
Точно, луковица. В разрезе. В которую навтыкали иголок и вставили в середку разлохмаченный моток ниток. И исписали уравнениями, в которых не было ни одной цифры.
Ён вскинула опущенную на мое плечо голову. Испуганно уставилась на схему.
— Если наши догадки верны — по этой причине сквозь Жало не может пройти предмет, превышающий линейные размеры ядра, — на мониторе появились две щепочки, плывущие через водоворот на синей пленке. Верхняя часть воронки была пошире, нижняя — тонкой трубочкой. Маленькая щепка проскользнула сквозь водоворот, большая уткнулась в край, застряв. — По этой же причине мы не можем протолкнуть материальные объекты в обратном направлении — финишная проекция гиперсферы слишком сужена, чтобы пропустить их. Возможно, поэтому мы и не наблюдаем обратного фильтра в финишной зоне — не исключено, что здесь его функции выполняет само ядро. Об этом говорят и трудности со связью — Жало надежно отсекает весь длинноволновой диапазон. Правда, возможность двустороннего радиообмена с гипотезой не стыкуется… Возможно, взаимодействие с финишной зоной носит частично квантовый характер…
Лезюр кашлянул.
— Доктор, прошу кое-что мне разъяснить. Если я делаю из ваших слов правильные выводы — на той стороне портал слишком мал, чтобы в него поместился беспилотник? Но как тогда грузы, посланные нами с этой стороны, проходят через него?
Уилер издала какой-то странный звук.
— Полковник… речь идет не о размере в привычном нам понимании, — выдавила она. — Размер не важен.
— Ааа, — только и протянул Лезюр.
— Прошу прощения, — вмешалась Ханна. — А эту дырочку… можно как-нибудь… ну, растянуть, что ли?
Уилер осеклась. На экране появилось ее очень задумчивое лицо.
— Между прочим, отличная идея… — проговорила она. — Нам известны кое-какие варианты манипуляций с экзоматом. Весь вопрос — в локализации Овода для экспериментов. В принципе, если бы мы могли приложить достаточно энергии, чтобы притормозить вращение планеты… Или поднять лабораторный комплекс на высоту трехсот километров и обратно… понадобится не такое уж большое оборудование, размер вполне сравним с Суперколлайдером… Или же вы могли бы заняться его сборкой на той стороне — тогда вопрос свелся бы только к подъему системы…
Ханна прижалась грудью к моему плечу.
— Хорошо, что ее поставили заниматься этим проектом, — шепнула она. — В эпоху безумия пусть ведет сумасшедший.
Не, знаете, кажется, я был готов с ней согласиться.
— А регулярные взрывы? С ними можно что-то сделать? — полюбопытствовала Кэт. — От них уже болит голова.
— Перераспределение давления, — «пояснила» Уилер. — Жало сбрасывает накопившийся за обратным фильтром воздух обратно в исходные зоны. Между прочим, это тоже наводит на мысли о его искусственном происхождении. Система слишком сложна, чтобы быть естественным феноменом — и, что важнее, носит следы разумного целеполагания. Я бы даже сказала — воздействие Овода похоже на какой-то технологический процесс.
— Костик говорит то же самое, — пробормотала Ханна. — Что эта хреновина отбирает людей, способных выжить по ту сторону Жала. Так вы тоже думаете, что Овод разумен? Что его построили для межзвездных путешествий?
Надолго воцарилась тишина.
— Разумен? Может быть, — тихо произнесла Уилер. — А может, и нет. Много ли разумности у бульдозера с сорванными тормозами, катящегося под гору? А если он зацепит ковшом муравейник — это свидетельствует о его разумности? Даже если он случайно утащит несколько муравьев на себе?