Да уж. Новости.
— Почему его так мотает? — жалобно спросила Ханна.
— Движение планет, — пояснила Уилер. — Ядро Жала вращается — вы знаете?
Не, ну как бы, обычно оно невидимо, если не подойти к Жалу вплотную. Какая-то хитрая гиперсферная хитрость с распространением световых волн.
Хотя доктор про это как-то уже говорила.
— Система из Жала и Овода жестко фиксирована у целевых планет. Мы убедились во вращении, наблюдая за прохождением через нее лазерных лучей и грузов, что отправляем вам. Мы предполагаем, — остановить разговорившуюся Уилер сложней, чем поезд на полном ходу, — фактически, это один и тот же объект с разных сторон червоточины. Видимо, если вы сумеете подняться на триста километров в зенит — то обнаружите там неподвижно висящий над Жалом Овод. С нашей же стороны Жало фиксировано у земной поверхности — но вращается синхронно с планетарным обращением в финишной зоне.
— Как Эйнштейн в гробу, только медленнее, — буркнул кто-то у нее за спиной.
— Когда Овод сталкивается с земной поверхностью — он действует на нее с силой, равной инерции орбитального движения всей финишной планеты. Как если бы она и Земля зацепились друг за друга его посредством. Стоит ли удивляться, что скалы расплавляются, не в силах противостоять такому давлению?
По моему хребту побежали мурашки.
— От же блин.
— Судя по раствору конуса, — задумчиво добавила Уилер, — вы примерно на широте в шестьдесят градусов. С учетом высоты светила над горизонтом это выглядит правдоподобным.
Я невольно бросил взгляд на то место, где обычно появлялся огромный огненный шар.
— Период обращения чуть меньше двух недель, видимый размер светила — все говорит о том, что мы имеем дело с планетой, находящейся в приливном захвате у красного карлика. Как Проксима b, к примеру.
— Не очень-то он красный, — пробормотала Кэт.
Уилер подперла голову ладонью.
— Цвет определяется не преобладающим спектром, а всей совокупной мощностью видимого участка. А высокая плотность атмосферы приводит к размыванию сине-зеленой части. Судя по колебаниям уровня радиации — звезда активно вспыхивающая, наподобие той же Проксимы. Правда — состав атмосферы с этой гипотезой не увязывается…
— А что не так с атмосферой? — полюбопытствовал я.
— Такое массовое содержание неона не укладывается ни в одну из современных моделей. Профессор Сольберг набросал несколько теорий сверхбыстрой миграции с внешних орбит, пытаясь как-то увязать ваши данные, они, кстати, позволили бы и объяснить сохранение плотной атмосферы в такой близости от фотосферы. Есть, конечно, и еще одно объяснение…
— Какое?
Уилер помолчала.
— Атмосферу могли преобразовать те же существа, что создали Овод.
Вот такой разговорчик вышел у нас чуть больше трех недель назад. А сейчас я смотрел на мерно крутящийся ветряк, и думал о мышах.
А еще — о червяках и насекомых.
Полный контейнер которых Служба отправила нам сразу после фиаско с мышками.
Мыши и лягушки сдохли. Тараканы и мухи — аналогично. Как и креветки.
Дождевые червяки немного подергались, и сдохли через несколько дней.
Еще какая-то червяковая гадость в микроаквариумах повела себя по-разному. Коловратки погибли сразу после переноса. Планарии ничего не заметили. Как и растения.
И без объяснений было ясно, что заброс группы Лезюра отменяется нахрен.
Серые клубы крутились под мерным напором ветра. Кругом — сплошная горячая мокрая серость.
Мерно качается внизу металлопластиковая лодка, на которой мы теперь гоняем к Жалу и обратно.
Где-то в тумане улыбаются друг другу мертвец и череп.
Успокаивающе изредка попискивает дозиметр на приборной стойке.
Разговаривают вполголоса Кэт и Ён.
По камню прошуршали чьи-то подошвы.
— Кость.
— Ау?
— О чем думаешь?
— О ветряке, — сказал я чистую правду.
Ханна присела рядом.
— Как считаешь? Мы здесь навсегда застряли?
Пожать плечами. Не, ну фигле?
— Никак не считаю. Война план покажет.
Ханна накрутила волосы на палец. Подобрала камень и швырнула по воде. Оставляя блинчики, он нырнул то ли в море, то ли в туман.
— Я говорила с Уилер и Лезюром. У них есть мысли по поводу того, что убило первых заброшенных.
Я перевернулся. С интересом уставился на девушку.
— Скалы рядом с Жалом. Там, где осыпь. Сколы свежие, не сглаженные. Даже плесень не везде наросла.
— Ну?
— Обвал произошел недавно. Возможно — как раз перед тем, как нас засосало. До того — под Жалом был скальной выступ.