— Ханна. А может, возьмем одну штуку с собой?
— А в чем? У меня карманов нет, банок тоже. И что ты собрался с ней делать?
— Ну… отдам Уилер. На опыты.
Ханна засмеялась.
— Которыми буду заниматься я, да? Ну, вот тебе мой вердикт — это похоже на грибы. На узкие длинные черные грибы, растущие на голой скале. Предполагаю, что это инопланетная форма жизни. Если мой ассистент согласится поработать подопытной свинкой — то мы даже можем попробовать определить их ядовитость.
— Фиг тебе.
Мы уже подошли вплотную к вершине. Черт, вот это было по-настоящему опасно…
Эх. А ведь у нас была с собой веревка. И что я о ней не подумал? Какая ни на есть, а страховка на случай падения.
Буквально сантиметров тридцать было между краем скалы и обрывов. Я посмотрел в серый туман, прикинул так на глаз по памяти высоту…
Не, ну в воду, не на камни… Не, ну тридцать метров это тридцать метров…
Мы посмотрели друг на друга.
— Рискнем?
— Я не для того забиралась на эту гору, чтобы все бросить, — Ханна стащила маску, перекинув ее на затылок. Прижалась грудью к бурым скалам. Раскинула руки, распластавшись, обнимая камень. Медленно, крохотными шажочками, двинулась вперед.
Ну твою мать.
Блин, ну она же сама говорила мне, что нам бы сейчас лучше не рисковать без надобности.
Ну твою ж налево.
Хорошо, узкий участок — всего метров пять.
Блин.
Тот еще экстрим — чувствовать, как твои пятки висят над пропастью…
Ханна от души выматерилась. Предварительно — надвинув обратно кислородную маску. Так что тирада прозвучала глухо.
— Костя. По-моему, это все-таки кактусы.
От скалы до обрыва — все покрывал лес.
Не, ну как лес? Скорее, рощица.
Деревья — или что это? — в высоту были метра полтора.
Ни веток, ни листьев. Массивные, округлые стволы-бочонки с плоской верхушкой. Будто диковинные свечи, расширяющиеся посередке, чуть уже снизу и сверху. Одни — просто толстые бочки, другие — разлапистые, разветвляющиеся по два и по три. Все — совершенно одинаковой высоты, не считая нескольких отростков чуть ниже. Все — того же черно-бурого окраса, что и плесень с грибами.
Я осторожно шагнул вперед. Протянул руку к массивному кругалю мне по грудь. Ханна медленно вскинула камеру.
На пальцах остался слой плесени.
Я прищурился, разглядывая то, что было под ним.
Постучал костяшками по твердому серому стволу.
— Это не дерево. И не кактус. Они каменные.
Не, реально.
Здоровые круглые каменные глыбы. В форме кактусов.
Будто целая кактусовая плантация взяла и окаменела.
Мы шли, петляя в каменной рощице. Ханна водила камерой по сторонам, переведя ее в режим съемки.
Вот она опустилась на колено. Провела пальцем по выгнутой поверхности короткого, словно обломившегося, каменного бочонка.
— Смотри. Годовые кольца.
Верхушка была расчерчена концентрическими кругами — светлыми и темными вперемешку.
— Думаешь… все-таки деревья?
— Похоже. Кость… знаешь, кажется, здесь и правда когда-то был лес. А потом… потом будто что-то в один миг превратило деревья в камень.
— Какая-то катастрофа… — подхватил я. — Наверно, на всей планете уцелели только грибы и плесень. Может — поэтому и атмосферное давление увеличилось?
Ханна вздрогнула. Ну да, здесь, на высоте, уже было попрохладнее.
Она попятилась. Прижалась ко мне спиной. Я вздрогнул от неожиданности.
Неловко обнял ее за плечи.
Черт… все-таки здесь недостаточно прохладно.
Ханна вздрогнула. Расхохоталась.
Я отпрянул.
— Костя! Ты… ты это видишь?
— Э… э… — блин, хорошо, она не видит краску на моих щеках. — Это — это что?
Вместо ответа Ханна ткнула пальцем в дерево прямо перед нами.
Я уставился на него.
Ну. Большой толстый ствол чуть наискось, у земли — два коротких шарообразных ответвления. И что в нем смешного?..
— Твою мать!
Ханна откровенно ржала, обхватив себя руками.
— Слушай… давай не будем это записывать, — выдавил я сквозь смех.
— Костя, — сквозь всхлипы выдала Ханна. — Тебя когда-нибудь в жизни посылали на …?
— Но я не знал, что это на другой планете!
— Теперь… теперь мы пришли, — Ханна, все еще сдавленно хихикая, опустилась на камень. Закрыла лицо руками, продолжая смеяться.
Мысль плыть так, чтоб слева все время задувало, щас что-то вот нихрена не казалась здравой. Реально.
Потому что я не подумал, что тут может быть очень много островков и у них могут быть самые разные формы берега.
И каждый раз, когда мы в очередной раз тыкались в скалу и выруливали на моторном ходу вправо, каждый раз я думал, что наконец-то мы доплыли до берега. И можем поворачивать обратно к дому.