— Айда по домам… Ханна, что такое? — меня резко схватили за плечо.
— Божечки, — та не отводила глаз от россыпи островков далеко по течению.
Над ними медленно вспухало темное облако.
Тянулось вниз и опадало, словно хобот какого-то инопланетного монстра. На одну секунду я подумал, что вижу новое Жало — но свистящий гул усилился, будто мы сидели внутри гигантского пылесоса. Поверхность воды смутно сквозь дымку выгнулась навстречу облаку, потянулась навстречу, коснулась смерча и слилась с ним. Темный столб медленно полз в нашу сторону.
— Это что? Смерч? — проорала Кэт мне в ухо. Я обернулся, прикидывая, куда бежать — и понял, что и сваливать особо некуда, с обрывистого берега нас сдует еще вернее.
— Не вижу! Но похоже на то!
Черное щупальце ползло сквозь подкрашенный золотым туман, почти с ним сливаясь. Сперва мне почудилось, что торнадо ползет в нашу сторону — но тут же дошло, что он движется по широкой дуге прочь от острова. Я облегченно вздохнул.
— Не бойтесь! Он уходит!
— И распадается! — прокричала Кэт, наводя камеру на столб воды. Тот дрожал, переламываясь посредине. Темный горб пошел вниз, облачный сгусток над ним хирел и рассасывался.
— Черт, — бросила Ханна. — Я, если честно, перепугалась. Валим в палатку от греха подальше.
Под напором ветра палатка дрожала и оглушительно хлопала. Кэт принялась возиться с рацией.
— А ноут?
Та вздохнула.
— Через запасной ретранслятор? И батареи надо экономить. Кто знает, надолго ли это безобразие?
Сквозь кашу помех донесся голос Уилер.
— Квартет, Служба на связи. Как обстановка? Мы тут немного волнуемся.
Я сжато описал последние события. Уилер выругалась сквозь зубы, узнав о напугавшем нас торнадо.
— Пока все укладывается в модель, — сказала она. — Ладно, Квартет. Изначально я просила вас выйти на связь не за этим. Есть… — она помедлила, — новости насчет Жала.
И вот тут я забыл про все смерчи и ураганы, вместе взятые.
— Говорите, доктор! Вы… знаете, как вернуть нас обратно?
Уилер помедлила.
— Не совсем.
— А, — выдохнула Ханна.
— Но мы, похоже, разобрались с механизмом взрывов, — торопливо произнесла Уилер.
Мы молча ждали продолжения.
— В последние дни уже никто не отрицает всерьез, что система Овод-Жало — это какой-то механизм межзвездной коммуникации, — заговорила Уилер. — Очевидно, она может отслеживать, существует ли пользователь за выходной гиперсферой. И если перенесенный сквозь Жало человек… — она помялась, — в общем, система управления считает, что задача выполнена. И разрывает канал.
— А энергия связи… — задумчиво проговорил я.
— Выделяется в стартовой зоне, — подхватила Уилер. — Не вся, разумеется. Лишь крохотный ее процент. Возможно, создатели Овода были нечувствительны к таким процессам. Может быть, этот эффект у них проходил как что-то вроде выхлопного газа при работе двигателя — мелкое неудобство. Или Овод вообще не предназначен для работы на поверхности планеты. Никто не знает. Важнее другое.
— Не тяните, док, — умоляюще попросила Ханна.
— Прошу прощения, Квартет. Так вот… в последние дни благодаря наблюдениям за Жалом мы создали… ну или подтвердили парочку маргинальных теорий, альтернативно раскрывающих связь между квантовой механикой и общей теорией относительности с фиксированным лагранжианом. Топологически процессу можно сопоставить то, что упрощенно можно рассмотреть, как коллапс электронных оболочек прилегающих объемов материи с формированием химически активных радикалов и заряженных частиц. Что, в свою очередь, выражает локальное выравнивание энтропии для зоны гиперсферы с инвертированным направлением термодинамических взаимодействий. Вероятностный характер процесса экспоненциально связывает итоговое энерговыделение с длительностью существования червоточины…
Я затряс головой.
— Доктор. А по-русски можно? Ну, как вариант, по-английски?
— Готов перевести на французский, — сообщил Лезюр. — Это значит, что Жало, закрываясь, превращает все окружающее вещество в бомбу. Очень большую грязную бомбу объемного взрыва.
Ханна пожала плечами.
— А в чем новости? Мы и так это знаем, если отбросить весь ваш технотреп.
— В том, — медленно произнесла Уилер, — что, если теория верна — мы можем оценить мощность взрыва. А она верна. По крайней мере, предыдущие случаи коллапса в нее укладываются.