Так. Кажется, ее нам придется оплывать.
Остров был здоровенным — дальняя сторона скрывалась в тумане. Ближнюю к нам венчала глыба, похожая на голову какого-то сказочного чудища. Словно огромный дракон улегся на скалу, вытянул передние лапы и внимательно так уставился на невидимое солнце.
Ён довернула руль, лодка ушла правее. Мимо нас проплывал бок «дракона» — почти отвесный обрыв, исчерченный пестрыми полосами. Я сощурился, стараясь разглядеть, что там дальше, в тумане.
Вроде обрыв делается ниже? Я вытянул шею, стараясь заглянуть через его край. Кажется, дальше в противосолнечную сторону и склон не такой крутой… Может, это то, что мы искали?
Лодку качнуло. Слегка, но Ён обернулась к скале. Присвистнула.
Проследив за ее взглядом, я увидел зияющую в камне арку.
Не, реально. Неправильная арка двухметровой высоты. В которой глухо свистел ветер.
— Пещера?
— Похоже, — Ён внимательно рассматривала прогал.
— Что такое?
— Смотрим?
Я свистнул.
— Сколько мы говорили, что нам тут, типа, нельзя рисковать?
— Что здесь риск?
Я помотал головой.
— Когда б не камень окаянный, что мне на голову упал… Ён, да эта штука может нам на башку свалиться!
— Окей, — да и лодка уже миновала арку. Мы скользили по течению вдоль обрывистого берега… который, впрочем, уже превращался в пологий, открывая вид на обширный склон.
А ведь это, кажется, вполне может подойти…
Склон уходил вверх, к череде темных останцев — не, ну точняк драконья спина — вроде и довольно полого, а вроде и по высоте раза в три выше, чем наша каменюка. И палатки поставить вроде можно — вон там вообще такая нормальная терраска, да еще и прикрытая скалистым выступом от эквестрийского солнышка. Мыс-«хвост» все еще тонул во всегдашнем эквестрийском тумане.
Мы переглянулись.
— Смотрим, да?
— Ладно, твоя взяла.
Лодка на самом малом ткнулась в скалы. Мы обмотали трос вокруг очень кстати пришедшегося скального выступа и по очереди перебрались на скользкие от влаги камни.
Не торопясь — спешить-то некуда, да и дыхалка экономится — мы начали подъем к присмотренной мной терраске. Шаг за шагом мимо серых и розовых глыб «гребня», мимо и тут растущих черных грибов…
— Я понимаю, — Ён опустилась на колени. Коснулась гриба пальцем.
— Да?
— Они растут, — Ён замялась, подбирая слова, — где нет кипящей воды. Выше, чем вода идет.
Хм.
А чо. Похоже на правду.
Только вот…
— Погодь. Тогда получается, такие наводнения здесь часто?
— Получается, — Ён пожала изящными плечиками.
Мда. Нерадостные новости.
Хотя — значит, там, где растут грибочки, и мы можем чувствовать себя в безопасности?
Ну, если забыть, что нам-то радиация не пофиг.
Я ходил взад и вперед по террасе, пытаясь прикинуть, где поставить палатки. Поодаль Ён делала снимок за снимком. Клубился туман.
Так. А что за черная дырка вон там, выше по склону?
Ён тоже ее заметила.
— Другой вход?
Секунд пять я пытался понять, что она имеет в виду, потом до меня дошло, что речь о другом входе в пещеру. Ну да, мы примерно над аркой внизу и находились.
Ён уже поднималась к отверстию. Опустилась на колени, заглядывая внутрь.
— Костя! — крикнула она в мою сторону. — У нас есть фонарик?
Ну, вообще, да, есть.
На лодке.
Еще там же была бухта троса.
— Да что тебе так далась эта дырка? — не выдержал я.
Ён покачала головой, проверяя узел. — Хочу смотреть.
— Может, тогда лучше я полезу?
Ён злорадно улыбнулась.
— Ты нужен делать детей.
— Я, между прочим, еще не согласился на этот ваш план, — буркнул я. — И вообще. Это не значит, что я разрешу тебе лазить во всякие… подозрительные щели.
Та стрельнула глазками.
— Я и Кэт отношения — не твое дело, а? И есть вторая причина.
Не надейся, в краску ты меня не вгонишь…
— Какая?
— Я меньше.
А вот это звучало серьезно.
Веревка дергалась и натягивалась, пока Ён пыхтела где-то в глубине каменного хода. Я понемногу разматывал моток, озабоченно вглядываясь в темноту.
— Эй! Ты еще там?
— Нет! — звонко донеслось из тьмы. Я видел отдаленные отсветы на стенках тоннеля. — Я вернулась в Земля!
Шутница хренова…
— Вау, — донеслось из тьмы очень отчетливо. То ли тоннель хорошо фокусировал звуки, то ли эквестрийский воздух, но я слышал даже, как колотится сердце кореянки.
— Что такое?
— Красиво! Ладно… доставай меня! Хотя — нет!
— Чего?
— Костя! Спускайся к воде и плыви ко второй вход! С лодкой!
— Нахрена?!
— Скажу внутри!
Я начал серьезно подозревать, что эквестрийский воздух плохо сказался на ее здоровье. Или там, не знаю, передозировка кислорода из бульбулятора?