Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка… Блин, и трос не за что зацепить. Ни единого подходящего булыжника поблизости, а до останцев тащить длины не хватит.
— Быстрее!
— Все в порядке? — озабоченно проорал я в дырку.
— Все отлично! Но плыви быстро!
Я забрался в лодку. Торопливо запустил мотор. Развернулся, направляя кораблик обратно, вдоль обрыва.
Вот и арка. Я аккуратно подвел лодку к отверстию входа… Вытянул шею, пытаясь разглядеть, что-то внутри.
— Ён! Ты там?
— Нет! Я здесь!
Подпрыгивать от неожиданности в лодке — не лучшая идея. Особенно, если она хорошо так нагружена. Державшаяся за борт Ён фыркнула, будто кит — от моего рывка ее окунуло с головой.
— Твою мать! Как ты здесь оказалась?
— Ход идет через, — сообщила Ён, работая ногами, чтобы бороться с течением. — Заходи лодку. Надо смотреть, хватит места?
— Да зачем? — уставился я на нее. — Если опять паводок, мы здесь не укроемся! Хуже — сваримся!
Вместо ответа Ён оттолкнулась от борта, лишь пятки сверкнули в гладкой воде. Секунда — и исчезла в пещере, будто русалка.
Нет, положительно, она чокнутая не хуже Ханны.
А, ладно. Все мы тут немного не в своем уме.
Я не стал заводить мотор — побоялся заклиниться в узком проходе. Арка опускалась, мне пришлось сперва наклонить голову, затем распластаться на дне лодки. В лицо ударил синий свет фонарика, я выпрямился.
Хм. А правда, красиво.
Стены — в переливающихся гладких полосах, словно из мрамора, в крохотных зеленоватых блестках. С потолка в воду уходят тонкие, ажурные колонны сталагмитов. Пещера сужалась к дальнему концу, примерно на половине длины пол поднимался над водой. На неровном склоне, поджав под себя ноги, сидела Ён, рядом с ней лежал фонарик. Откуда-то сверху приходил прохладный ветер, завывая между колоннами. По полу бежал тонкий ручеек воды.
Потолок нависал низко над головой, метрах в двух максимум. Оттолкнувшись от стены, я вывел лодку на середину пруда.
— Ну и что мы тут забыли? — я обвел пещеру взглядом. — Ну… ладно, красиво. Но нам-то что с того?
Ён в несколько шагов оказалась рядом — глубина была ей по плечи. Ткнула пальцем в ящик на глубине лодки.
— Костя. Помоги достать.
Ящик оказался неожиданно тяжелым, лодка закачалась. Теперь понятно, почему она так оседала всего-то со мной и легонькой Ён на борту.
— Что там за оборудование? — я поддел крышку.
Желтый жестяной блеск. Упаковки сублимата.
— Это… жрачка?
Ён кивнула.
— Вода… испортила не так много. Меньше, чем я сказала. Я и Кэт прятали часть.
У меня отвисла челюсть.
— Нахрена?
Ён внимательно смотрела на вход в пещеру.
— Ты не говорил Ханне? Кэт? Не говорил про это место в радио?
Я покачал головой.
— Ён, ты вообще о чем?..
— Говорил? Нет? — Ён подступила ко мне вплотную.
— Ну нет.
— Хорошо… — та плюхнулась на камень. Несмотря на сквозняк, особо холодно тут не было. Все-таки вплотную к горячей воде. — Пещера — хорошо. Не видно сверху.
Я протянул руку, пощупать лоб.
— Ты… как себя чувствуешь?
— Костя! — Ён перехватила мою руку, но отталкивать не стала — лишь переместила ниже. — Костя. Что ты думаешь о плане? О Жале?
— Подожди, подожди… При чем тут это?
— Костя. Ты согласен на план? Ты думаешь, мы тут будем жить? И Жало не взорвать город?
Положим, исходя из последних оценок, одной Прагой взрыв не ограничится…
— Ну а куда деваться? — черт, как-то это прозвучало… — Ну, то есть, вы классные, правда, и я совсем не хочу, чтобы эта фигова штука поубивала кучу народа! Поэтому мы все сообща и решили…
— Да, — Кэт замялась. — Костя. И я хочу сказать… кое-что о Ханне. Нагнись, — она прижалась губами к моему уху.
Пещера закружилась вокруг меня.
— Ох ты ж… Серьезно?
— А ты не заметил, что она больше не ест стимуляторы? — Ён улыбнулась, но тут же посерьезнела. — Костя. Время больше, взрыв сильнее. Сейчас он убьет миллионы людей. Если ждать и что-то будет не так — тогда гибнет больше. Гибнет миллиарды. Уилер хочет рискнуть. Хочет изучать Жало. А что думает Служба? Что думают президенты? Ю-Эн? Может быть, они думают, что лучше убить миллионы сейчас, чем рисковать миллиарды завтра?
По моему позвоночнику поползла капля пота.
Очень холодная.
— Ты думаешь, они нас могут…
— Не знаю. И Кэт не знает, — лобик Ён прорезала морщина. — И я не знаю, что делает Ханна. Она боится. Она не уверена сама. Мы не говорили ей, что прятали еду.
— Зачем, кстати?
— Хотим собрать запас. На случай, если не сможем больше верить Службе. Если еда с той стороны будет…