Кэт чмокнула ее в щеку.
— Вот теперь я слышу ту Ханну Мьюр, к которой привыкла на этом острове.
Я ощущал какое-то странное спокойствие. Мы сидели на берегу острова, смотрели в туман, и я такой удивленно понимал, что не боюсь. Ни взрыва, ни Жала, ни бурь и наводнений. Мы просто глядели, как клубится серая дымка, слушали, как грохочет вдали то ли дождь, то ли что, и нам было хорошо.
Этой ночью снаружи дежурила Ён. Ну как ночью? Ночь была там, над наполовину эвакуированной Прагой, над развалинами площади и установками Службы.
Я проснулся от неясного шума. Вскинулся.
Слева сопела Ханна, справа, забросив на меня ногу, дрыхла Кэт. Вчера мы весь день перетаскивали жратву из склада к лодке, причем так, чтобы не попасть под камеры. И мальца задолбались. Под вечер, когда Ён сделала пятый по счету рейс, мы вроде как собрались тихо-мирно отключиться…
Но вдруг выяснилось, что сперва Ён, а затем — и мы все, задолбались недостаточно. Вспомнив, чем кончился вечер, я невольно — и довольно — ухмыльнулся.
Что меня разбудило? Хлопок?
Да нет вроде… Мы уже так привыкли к регулярным раскатам грома, что даже головы не поворачивали, когда Жало в очередной раз бабахало на всю округу.
Свет по-прежнему тускло-серый, рев дождя вроде как не думает приближаться… Мерно жужжит ветряк, что-то бормочет ноут в изголовье матраса…
Ноут.
Соединенный с рацией.
Я резко сел.
Раздался новый сигнал экстренного вызова.
Так. И в честь чего Служба решила порадовать нас связью в такую рань?
Зевнула Кэт, потянулась Ханна. Я поднял бронированную крышку ноута.
— Квартет! Квартет, вызывает Служба! Квартет, ради всего святого, ответьте!
Не понял. Громкость, что ли, сбилась? Из динамиков доносился еле слышный шепот.
— Квартет на связи, — пробормотала сонная Кэт. — Доктор, говорите громче! Вас почти не слышно.
— Не могу, — я подкрутил ползунок, и слышно стало лучше. — Квартет! У вас все в сборе?
— Да, — в палатку просунулась Ён, опустилась рядом.
— Слава богу, — выдохнула Уилер. Экран оставался темным — мы слышали только дрожащий голос доктора.
И вдруг я понял, что дрожит он — от страха.
— Квартет. У нас очень большие проблемы.
Знаете, а я тогда вообще не испугался.
Реально.
Наверное, какой-то внутренний предохранитель уже отключился.
Я просто ощутил, как наваливается усталость. Просто будто на плечи взяли и нагромоздили «Газпром-Бутово».
Нет. Ну сколько вообще можно издеваться.
— Говорите.
В палатке даже дыхания не было слышно.
— Проклятье, — Уилер на той стороне, похоже, собиралась с мыслями. — Квартет, это… это Лезюр.
— Полковник? — у меня отвисла челюсть. Каких проблем можно было ждать от этой глыбы в форме?
— В последние дни… с ним было что-то серьезно не в порядке, — выдавила Уилер. — Он… постоянно с кем-то связывался, исчезал из лагеря. Почти ни с кем не разговаривал. Подписывал заказы на какое-то снаряжение, которые не показывал мне. А сейчас… Черт, Квартет, здесь полно людей с оружием, и я точно уверена, что это не силы безопасности ООН! Они заменили чешскую полицию в оцеплении, загнали нас в один из бараков, отобрали телефоны и не позволяют выходить! Я их не знаю, зато Лезюр, похоже, распоряжается ими, как своими подчиненными! Сэмми и Мартин начали с ними спорить, тогда их выволокли наружу, и я до сих пор не знаю, что с ними сделали! Квартет, я не знаю, что происходит, но у меня очень нехорошие подозрения! Я с трудом сумела просочиться в центр связи, но меня могут заметить в любой момент!
Мы молчали как громом пришибленные.
— Доктор, — медленно проговорила Ханна. — Вы думаете, они хотят…
— Не знаю, — выдохнула Уилер. — Я… совсем. Совсем этого не исключаю.
Я ощутил, как дрожит рука Кэт. Успокаивающе приобнял ее.
— Да что они нам могут сделать? Здесь, за Жалом?
Кэт вздрогнула. В свете, падающем от входа, я видел, как она покачала головой.
— Не знаю, — повторила Уилер. — Я видела, как они стаскивают к Жалу оборудование. Свое и наше. Квартет, пожалуйста, бегите. Спрячьтесь.
— Спрятаться? — переспросила Ханна.
— Да. Про этот ваш драконий остров… хорошая идея. Только не забудьте выкинуть эхолот за борт.
— Вы знали?!..
— Ну конечно, — раздалось из динамиков. — Не волнуйтесь. Я только что стерла записи с жучков со всех носителей.
— С жучков? — голос Ханны понизился на октаву. — И много интересного вы успели… прослушать?
— К чертовой матери, Мьюр, иди в задницу! — вдруг вспылила Уилер. — Можешь поверить, среди подробностей твоих постельных кувырканий нет ничего, чем ты бы могла меня удивить! Нас куда больше волновало ваше психическое здоровье, чем интимное!