— Засосет… куда?
Та спрятала лицо в ладонях.
— Эх вы, потерянное поколение! — с всхлипом выговорила она. — Неважно! Давай попробуем! Хуже-то все равно уже не будет!
Я помог подняться МашеКате, за ту уцепилась клюющая носом азиатка. Шатаясь, будто компания алкашей, мы направились к танцующему столбику пыли — еле видному в красной тьме.
Шаг за шагом… Псевдотяга теперь не тащила нас обратно, но при движениях ощущалось мягкое давление, и двигаться приходилось как-то неловко, скособочившись. Волосы девчонки из автобуса развевались, будто под сильным ветром, задевая по лицу МашуКатю. Щекастая продолжала сдавленно смеяться.
Впереди в сумраке начал расти темный шар.
Может, он и всегда там был, просто мы не обращали внимания? Пейзаж вокруг плыл и колыхался, фигуры девчонок расплывались. Шаг — и из темноты на высоте моего лица проступает серая точка. Шаг — и она разбухает до размеров апельсина. Футбольного мяча. Еще шаг — и столбик пыли растягивается в пляшущее облако вокруг серой сферы с компьютерный стол размером. От нее исходит тусклое серое свечение.
Азиатка что-то пробормотала. Шар стал в человеческий рост. По нему бежали разводы — черные, серые, зеленые. Он казался сделанным из светящейся яшмы. А может — облаком совершенно круглого тумана. У меня все плыло перед глазами. Собственные ноги уходили куда-то далеко вниз, как телеграфные столбы.
— Смтрте! — голос щекастой звучал выше, чем раньше, будто та надышалась гелием. Слово скомкалось в непонятный возглас. Ее силуэт намотало на шар, размазало по нему. Я машинально потянулся вперед.
Щекастая собралась обратно в себя. А шар — отступил. Прогнулся перед нами, словно не давал себя схватить.
— Что это? — пробормотала длинная. — Это и есть Жало?
Мы шли вперед. Вмятина в шаре обратилась полостью. Мы входили внутрь шара, его стенки нависли над нами. Угрожающе сходились у нас за спиной, ну знаете, будто вот-вот собрались захлопнуться…
Теперь я уже ничего не видел. Мы стояли на куске асфальта, обрывавшемся в туман. Туман шел вокруг нас разводами и бурлил.
Лишь за спиной оставалось крохотное пятнышко алого свечения.
Кажется, вобравшее в себя город и черное перевернутое небо без звезд.
— Что это? — повторил и я.
— А какая разница? — щекастая оглянулась. Протянула мне руку. — Давай. Прыгнем. — ее голос снова стал нормальным.
Не, ну как нормальным? Язык у нее заплетался, будто после стопаря.
Знаете, наверно, меня тоже приплющило от повышенного давления.
На трезвянку я бы на такое не решился.
— Селестия, я иду к тебе!
Не дав себе подумать, я шагнул в туманную пустоту.
Увлекая за собой МашуКатю и азиатку.
Туман сомкнулся.
— ААААА!!!
Грохнуло.
Подхватило.
Перевернуло.
На очень долгое мгновение я понял, что лечу. Что где-то подо мной — дрожащий свет. Который все приближается и приближается…
И, подняв кучу брызг, я с шумом рухнул в довольно горячую воду.
Ну, я как бы не так чтобы хорошо плавал.
Так, умел переплывать через речку и обратно.
Но тонуть что-то, знаете, не хотелось. Поэтому я поплыл вверх, к свету.
До меня не сразу дошло, что я выплыл. Потому что я еще минуты две колотил по воде и плевался ей, а потом до меня дошло, что я дышу воздухом. Влажным и теплым.
И тут я проморгался, проплевался, и стал таращиться на это все.
А видно особо ничего и не было, потому что вокруг, куда ни плюнь, какой-то серый туман. Метров на двести вокруг уже ничего толком не разберешь.
И жарко. Как в бане. Несмотря на дождик. Такой мелкий, моросью дождик, который даже не идет, а типа плавает в воздухе.
Несмотря на ветер — тоже теплый, несущий водяную пыль над поверхностью.
А где-то далеко грохотал гром. Не переставая.
Слева был туман — и вода, докуда было видно в тумане. А слева из него торчало что-то темное. И большое.
Кажется, это была скала. Здоровенная — метров пятьдесят высотой. Черно-зеленая, с такими отвесными уступчиками. И нижний уступ спускался прямо в воду.
И скала не очень быстро скользила мимо меня. Кажется, меня уносило течение.
Вода была какой-то странной — гладкой, словно масло. Даже мои бултыханья особо так брызг не подымали.
И соленой на вкус. Как минералка.
— Эй! — крикнул я.
— Эй! — ответили из тумана на фоне далеких раскатов. Голос звучал как будто вплотную.
Из тумана показалась куча камней.
Здоровая такая, такие булыжники величиной с машину. И лежали они под таким косым отвесом — как будто здоровенный кусок скалы отломался и упал прямо в воду. Наверно, так и было.