А главарь уже доставал из кармана зажигалку. Свет из окна освещал рослую фигуру главаря в распахнутой дубленке и чудом державшейся на затылке пыжиковой шапке. Лицо у него — будто вырубленное из желтого дерева: провалы крепких щек, крупный нос с резкими углублениями у крыльев, горящие злобой сузившиеся глаза. На вид ему лет тридцать. Зловещая тишина повисла в лесу. Не слышно скрипа обуви на снегу. Женщина вцепилась рукой в бок мужчины в длинном пальто и замшевой шапочке, которого главарь назвал Левой. Майор стоял отдельно от них и хмурился, но глаза его тоже не отрывались от бандита с вытащенной блестящей зажигалкой в руке.
И тут наступившую зловещую тишину прорезал, как гром среди ясного — точнее, звездного — неба, басовито рокочущий голос полковника Селезнева, щелкнувшего затвором автомата:
— Миша, если ты сейчас чиркнешь зажигалкой, я напополам перережу тебя автоматной очередью! Так что лучше брось ее на снег и подними обе руки. Всем остальным тоже советую это сделать: вы окружены людьми из спецподразделения полковника Селезнева. Я все сказал.
У Артура мелькнула мысль, что эту последнюю фразу он где-то слышал: то ли так заканчивали свои речи восточные повелители, то ли библейские персонажи... Мысль промелькнула и исчезла. Руки его сжимали автомат, глаза были прикованы к главарю, а тот, медленно повернувшись, пристально смотрел в их сторону и, надо полагать, ничего не видел, кроме искрящихся под снова вынырнувшей из дымчатого облака луной синеватых сугробов. Широкое лицо издали кажется невозмутимым. Все остальные стояли как истуканы, лишь негромко вскрикнула женщина.
Ни главарь, ни остальные — никто рук не поднял. Золотистая зажигалка, казалось, сама по себе ящеркой скользнула из пальцев главаря и неслышно упала в снег. По тому, как никто из бандитов и попытки не сделал выхватить из кармана оружие, ясно стало, что они не собираются сопротивляться: не дураки, понимают, что сейчас все преимущества на стороне тех, кто в засаде. Каждый из них — и не без оснований — чувствовал, что находится, как говорится, на мушке.
— Раз вы в такую даль в Новый год приехали сюда, — медленно ронял тяжелые, как камни, слова главарь, — то чего же прятаться в снегу? Заходите в дом, вместе отметим Новый год, чем богаты, тем рады.
— Сидеть с вами за одним столом нам не с руки, — ответил Владимир Иванович. — Но в дом мы, Михаил Осипович, зайдем, это уж точно.
По его знаку спецназовцы, держа автоматы наизготовку, будто призраки выросли из-за присыпанных снегом молодых елок.
— Не делайте резких движений, — командовал полковник, — не суйте руки в карманы. Стрелять будем без предупреждения.
Адвокат и судья, все еще держась друг за друга, растерянно смотрели на приближающихся бойцов, — как называл своих людей Селезнев. Сам полковник в куртке, шапке-ушанке, с автоматом новейшей конструкции, прижатым к груди, шел впереди своих. И снег визжал под его серыми валенками. Когда бойцы уложили бандитов вместе с главарем лицом вниз на притоптанный снег, защелкнули наручники и стали сноровисто обыскивать, Владимир Иванович, отодвинув автомат на ремне за спину, как это делают охотники, бросился к сосне с привязанным к ней Дедом Морозом. Десантным ножом перерезал белые веревки, вытащил кляп и принял в свои объятия почти упавшего на него замерзшего в маскарадном полушубке на вате человека. И в тот же момент прозвучал одинокий выстрел и короткая автоматная очередь. С ближайшей ели посыпался снег. С полковника Селезнева слетела серая зимняя, с кокардой шапка, а майор в куртке и пушистой черной шапке ничком рухнул на снег и заскреб руками и ногами. Продолжалось это недолго, а снег возле его груди густо окрасился в красный цвет. Артур подскочил к полковнику, поднял шапку.
— Не зацепил? — спросил он.
— Видно, стар становлюсь,— вздохнул Владимир Иванович, когда они втроем отошли немного в сторону. — Мог бы и догадаться, что этому предателю нечего терять, — он взглянул на труп майора. — Который раз, Скорпион, ты спасаешь мне жизнь?
— Не считал, — улыбнулся Артур. — Думаю, на этот раз тебя сам Господь Бог спас! — и протянул задетую пулей шапку.
— Скорпион? — едва ворочая языком, хрипло проговорил Дед Мороз. — Я столько о вас слышал, а вот увидел в первый раз.
— Познакомьтесь, — проводив взглядом под конвоем поднимающихся на крыльцо задержанных, тихо сказал полковник. — Подполковник Артур Константинович Князев, а это... старший лейтенант разведки Владимир Владимирович Селезнев.
— Ваш сын? — ахнул Князев. Он слышал, что у шефа есть сын, но то, что Володя — и имя-то отцовское, — пошел по его стопам, не знал. Почему же Владимир Иванович не сообщил, что бандиты захватили его сына? И тут он понял: молодой Владимир как раз и был тем самым наводчиком, который внедрился в банду Михаила и сдал главаря органам, а майор из управления и судья все сделали — надо полагать, за большие деньги, — чтобы выпустить бандита на волю, под залог или под подписку о невыезде... И конечно, тут хорошо поработал адвокат! Ну и нервы у полковника! Разве можно было догадаться, что бандиты готовились на его глазах сжечь родного сына? Вон как от парня бензином разит!.. И знал ли Володя, что отец с бойцами здесь?..