Круто развернулась на ковровой дорожке и величественно пошла к двери. Округлые бедра обтягивала серая короткая юбка, высоко открывающая длинные красивые ноги. Походка королевы. Дверь с треском захлопнулась, а Арнольд Семенович все еще зачарованно смотрел в ту сторону.
— Отличный программист, но характер! — покачал головой Иван Иванович. — Понимаешь, Арнольд, этот Мордвин, кстати, тоже прекрасный работник, ухаживал за ней, а недавно наша Кристиночка дала ему, как говорится, поворот от ворот... Ну и взыграло мужское самолюбие!
— Не дело переносить личные отношения на служебные, — заметил Шишкарев. — Я на твоем месте никогда бы не расстался с такой красоткой...
— Ты правильно заметил: личные и служебные отношения нельзя смешивать, — без улыбки произнес Иванов. — И девчонка, пусть даже такая красивая, не имеет права мне указывать...
Они быстро договорились обо всех делах и, весьма довольные друг другом, расстались. Иван Иванович проводил коллегу до дверей приемной, где на черном диване сидел крепкий на вид молодой мужчина. Интеллигентное лицо. Телохранитель, наверное, на ходу подумал Шишкарев, закрывая за собой дверь в приемную. Программистки у Ивана — красавицы, телохранители — интеллигенты!..
Усаживаясь за металлическими воротами «Аиста» в свой серебристый «Мерседес», Арнольд Семенович увидел, как из проходной с гордо поднятой золотоволосой головой вышла программистка. Он снова залюбовался ее походкой. Черт побери, в его конторе нет ни одной подобной красавицы. Аппетитный округлый зад, высокие, безукоризненной линии ноги, дразнящая крепкая грудь, тонкая талия... Таких снимают на обложки красочных журналов! Блондинка, гордо неся свое роскошное тело, удалялась по направлению к троллейбусной остановке...
«Она же собиралась подать заявление об уходе! — вспомнил Шишкарев. — Черт, надо ковать железо, пока горячо!» Он прекрасно понимал, что, поостыв, женщина никуда не уйдет из офиса Иванова, да и, судя по всему, тот ее удержит. Сам признал, что она отличный программист...
«Мерседес» взревел мощным мотором, рванулся с места и тут же затормозил рядом с молодой женщиной. Распахнув дверцу, Арнольд Семенович предложил:
— Кристина Евгеньевна, садитесь, я вас подвезу! (Редкий случай, когда он с первого раза запомнил имя и отчество, всего один раз произнесенные Ивановым в кабинете!)
— A-а, это вы? — удивленно взглянула на него блондинка. Лицо у нее было расстроенное. — Куда же вы меня подвезете?
Голос у нее звонкий, девичий, а в синих глазах отблески утихающего гнева.
— Куда прикажете, — улыбнулся Шишкарев. Он знал, что улыбка у него красивая, располагающая. Не одна женщина говорила ему об этом. И седая прядь надо лбом впечатляет. У одного юмориста такая же была.
— Наверное, вам следовало бы сказать: кто вы? Я вас вижу впервые.
— Генеральный директор АО «Радий», — продолжал улыбаться Шишкарев. Кроме титула, он назвал фамилию, имя-отчество. — После грозы с молниями и громом все в природе обновляется, веселеет...
— Веселеет? — повнимательнее взглянула на него Васильева. — Вы еще в придачу ко всему и поэт?
— Садитесь же, — кивнул на сиденье рядом с собой Арнольд Семенович.
— Большой бизнесмен и разъезжаете без охраны? — все еще колебалась женщина.
— Я умею ладить с людьми.
— Даже с бандитами?
— В каком-то смысле они тоже люди.
— Сомневаюсь, — резко заметила она. — Один мой знакомый сказал, что они — бесы. Причем самые худшие из них, те, что в аду прислуживают чертям у раскаленных печей и кипящей воды. Ну, где пытают грешников.
— Вы верите в рай и ад?
— В раю не была, а ад у нас здесь, на земле, — бойко ответила она.
«Остра на язычок! — подумал Шишкарев. — А до чего женственна, Бог мой!»
— У меня стекла пуленепробиваемые, — сказал он.
Она все-таки уселась на переднее сиденье. Серая юбка приоткрыла круглые соблазнительные колени. Поймав взгляд Шишкарева, она попыталась натянуть ее, но из этого ничего не вышло. Глядя на нежный овал ее лица и тонкий профиль, Шишкарев снова подумал, что давно не встречал такой красивой женщины. Теперь понятно, почему она так резко разговаривала с шефом: знает себе цену и даже в наше жестокое время не опасается оказаться без работы, так сказать, очутиться за бортом жизни. Теперь потерять работу — это катастрофа, особенно в молодом возрасте. Сколько их, молодых, обивают пороги офисов, звонят в разные учреждения по объявлениям в «Шансе», а вот счастливый шанс выпадает довольно редко... Бизнесмены стали разборчивы и берут к себе только тех, кто им понравится, и если уверены, что не пьяница, не бездельник.