Князев прислушивался, не стукнет ли дверь лифта, но Леонов, видно, поднялся на третий этаж на своих двоих. Тоже привычка оперативника: на лифте ты находишься в железной коробке, которую можно на любом этаже заблокировать, а проход по этажам дает возможность многое понять и увидеть. Например, что это за дом, как из парадной можно выбраться, если тебя или ты кого-либо преследуешь, живут ли на чердаке бомжи.
Леонов был в темно-синем плаще, на голове клетчатая кепка. Он чем-то напоминал доктора Ватсона из фильма о Шерлоке Холмсе. Раздевшись в прихожей, уверенно прошел на кухню, хотя никогда в квартире Князева не был. По-видимому, многие теперь предпочитают принимать гостей на кухне. Да оно и действительно удобнее: тут же газовая плита — можно сразу кофе приготовить, рядом посуда, холодильник.
— Что же это тебе Дед не дал квартиру попросторнее? — оглядевшись, заметил Михаил Егорович. — Говорят, ценный работник, а живешь в однокомнатной?
— Селезнев мне выхлопотал трехкомнатную, — счел нужным сообщить Князев, ставя на плиту никелированный чайник со свистком. — Но...
— Извини, друг, — смутился Леонов. — Из головы вон! Ты же потерял жену и дочь. Но, как я слышал, в долгу у мерзавцев не остался?
— О таких вещах в среде оперативников можно было тоже говорить свободно, без опаски: люди, каждый день встречающиеся со смертью, могут говорить об утратах.
— Чай, кофе? Есть пиво, хорошая водка, — предложил Артур.
— Чаю с лимоном, — улыбнулся Михаил Егорович.
— Чай будет, а лимона нет, — развел руками хозяин. — Что-то этой осенью не видно их на прилавках.
Леонову лет сорок, он широкоплеч, голубоглаз, ростом пониже Князева. Светлые волосы короткой челкой спускаются на крутой лоб, крупный нос чуть кривоват, как это бывает у боксеров, чуть заметны шрамы на бровях, а губы пухлые, что придает ему добродушный вид. Но Артур слышал от своих ребят, что в драке Леонов очень опасен: удар его кулаков тяжелый, бьет только в уязвимые места — не зря же был чемпионом города в полусреднем весе в конце восьмидесятых годов.
— Я слышал, ты сейчас работаешь у Иванова? — начал разговор Леонов. — Мужик толковый, из наших... Только мне кажется, на него больше рэкетиры наезжать не будут.
— Это почему же?
— Он же друг Селезнева, — усмехнулся Михаил Егорович. — А кого взял под свое крылышко Дед, тех обходят стороной питерские авторитеты.
— Значит, мне спокойнее будет жить, — усмехнулся Князев.
— А я слышал, что спокойная жизнь как раз не по тебе! От спокойной жизни у нашего брата оперативника на заднице чирьи вскакивают.
— Что ты мне предлагаешь?
— Я ухожу от Арнольда Шишкарева и лучшей кандидатуры, чем ты, на свое место не могу ему порекомендовать, — откровенно заявил Михаил Егорович.
Полковник Селезнев толковал, что Артуру хорошо бы устроиться к Леонову в охрану, но и словом не обмолвился, что тот уходит из «Радия».
— Не поладил? — бросил пробный камень Князев.
— С Арнольдом любой поладит, — сказал Михаил Егорович. — Не придира, если доверяет человеку, то не лезет к нему с указаниями и советами. О тебе он слышал, ну а репутация у тебя, как говорится, комар носа не подточит!
Из двух вариантов, предложенных полковником Селезневым, Артур, поразмыслив, все же выбрал второй — Кристину. Сразу после разговора с шефом он позвонил молодой женщине и договорился в этот же вечер встретиться у нее. Уговаривать ее долго не пришлось: она настолько возненавидела преступников разных мастей, что тут же согласилась «соблазнить» Шишкарева. И вся та сцена, что произошла в кабинете Иванова, а затем на улице, когда Арнольд Семенович уселся в свой роскошный серебристый «Мерседес», была отрепетирована заранее. Пришлось и «Три И» подключить. Впрочем, полковник в отставке с удовольствием согласился подыграть им. Редкоземельные металлы ему действительно были нужны, правда, раньше он их покупал в другом месте, а почему не купить их у Шишкарева? Кстати, приобретение их в «Радии» обойдется ему даже дешевле.
— Я раньше не могла муху раздавить, — призналась Кристина Евгеньевна Князеву. — А теперь, будь у меня пистолет, без колебаний выстрелила бы прямо в квадратную рожу этого Хруща!
Так что предложение Леонова немного запоздало, да и Князев не мог подвести коллегу: Шишкареву он отнюдь не мог бы служить верой-правдой, как делал это Леонов. Арнольд Семенович отныне стал объектом расследования, которое проводил Владимир Иванович, — а он вел только крупные дела. Генеральный директор АО «Радий» на подозрении. И наниматься охранять человека и его контору за хорошую зарплату, когда получил задание схватить Шишкарева за руку, было бы неэтичным, а по отношению к Леонову и непорядочным.