Шел Артур к Кристине Васильевой на Суворовский проспект. Ждать в эту пору троллейбус было безнадежным делом, они и днем-то ходили редко. Зато такси, иномарки то и дело мелькали на Невском, освещенном желтоватыми светильниками. С красочных рекламных щитов улыбались полуобнаженные красотки, мужественные мужчины в ковбойских помятых шляпах и джинсовых куртках с бахромой подносили к губам американские сигареты, с афиш кинотеатров сверкали голыми ягодицами героини эротических фильмов...
Артур с Невского свернул на широкий Литовский проспект и, держа трость под мышкой, зашагал по нему к Некрасовскому рынку, оттуда он и выйдет на Суворовский проспект поближе к Таврическому саду. В голову закралась мысль: коммунисты, точнее, лидеры партии более семидесяти лет внушали народам СССР, что великая держава семимильными шагами идет к светлому коммунизму… Шагали, шагали, а мифического коммунизма так никто и не увидел, да и социализм оказался с гнильцой. А потом, как тухлый арбуз, распался на части Союз, а десятилетиями проклинаемый пропагандой капитализм в одночасье зайцем из шляпы, как это бывает в цирке, выпрыгнул на сцену!..
На Россию обрушился самый уродливый капитализм, все самое худшее стали перенимать у него «новые русские». И скоро о русской мафии заговорил весь мир. Даже в терроризме Россия переплюнула капиталистические страны, а уж о разгуле бессмысленной жестокости и говорить не приходится... Все это Артур Князев испытал на собственной шкуре...
Перед выходом из дома он позвонил молодой женщине, поэтому она сразу открыла дверь. Кристина была в коротком белом махровом халате с разбросанными по нему голубыми васильками. На стройных ногах отороченные мехом шлепанцы. От нее пахло лавандой, очевидно, недавно приняла ванну, хотя волосы и не были мокрыми. Как Артур ни старался относиться к ней деловито-вежливо, глаза его помимо воли скользили по соблазнительным линиям ее бедер, груди. Халат ничуть не скрывал ее прелести. Припухлые розовые губы, глубокая синева глаз, свежесть гладкой кожи вызывали желание дотронуться до нее, прикоснуться к золотым густым волосам, спускающимся тяжелой волной на плечи.
Она сразу провела его на кухню, где уже негромко посвистывал на плите чайник, на столе стояли кофейные чашки, вазочка с сахарным песком, плетеная хлебница с печеньем «крекер», банка сгущенки. Она знала, что Князев предпочитает кофе с молоком.
— У меня есть водка, вино «Сандрина»? — сказала она, усаживаясь на белую табуретку у занавешенного окна.
— На ночь спиртное? — улыбнулся он. — Я вообще мало пью.
— Это относится ко всем суперменам? — улыбнулась она, наливая в чашечки с растворимым кофе кипяток. — В американских боевиках рыцари плаща и кинжала — так, кажется, в старину называли шпионов? — пьют, курят, сквернословят...
— Мне не нравится это слово — супермен, — поморщился Артур, отпивая из чашки горячий кофе. И я никогда им не подражал. Даже в детстве.
— Это я так, к слову, — немного смутилась Кристина. — Вы действительно, Артур, не походите на киношных суперменов. Да они мне не очень-то и нравятся: женщине еще можно простить кокетство, но когда здоровенный, сильный мужчина откровенно демонстрирует свои бицепсы — это раздражает. Вы обратили внимание, что Шварценеггер и Сталлоне почти во всех фильмах играют до половины обнаженными? Мол, смотрите все, какой я могучий и сильный! Неужели не понимают, что это противно?
— А миллионам мужчин и женщин это очень нравится. Кино — массовое искусство, — усмехнулся Артур.
— Это мы еще в школе проход...
— Кристина Евгеньевна...
— Мы же договорились без отчества? Впрочем, я поняла, что вы хотите сказать... Вы ведь по делу пришли? — Она пытливо заглянула ему в глаза и уже в который раз поразилась их переливчатому изумрудному цвету.
Он промолчал, да не смог бы внятно ответить, потому что как раз положил в рот печенье.
— Как идут мои... шпионские дела? Это вас интересует?
— Такая наша с вами работа, — счел нужным произнести он.
— Ваша, Артур, работа, ваша, — с ноткой горечи ответила она. — Моя работа — компьютеры, лазерные принтеры, мониторы, ксероксы... В моем компьютерном хозяйстве даже есть электронная мышь, которая помогает вылавливать ошибки...
— Мышь? — тупо удивился Князев. Компьютеры мало волновали его, хотя к его работе они тоже имели отношение: через компьютеры он узнавал нужные данные о бандитах и их главарях. Теперь все сведения о преступлениях и преступниках поступали в банки компьютеров. Но для этого и существовали программисты, которые ловко извлекали из красивых белых машин с телевизионным цветным экраном и клавишами, как у пишущей машинки, информацию.