И вот они вдвоем сидят в кабинете полковника. Арнольд Семенович не выглядит испуганным, спокойно смотрит влажными карими глазами на хозяина кабинета, разве что некоторое волнение выдает жест: нет-нет и дотрагивается до кончика своего заостренного носа пальцами правой руки. В темных волнистых волосах почти не заметно седины, видный мужчина, ничего не скажешь. Такие женщинам нравятся. И как это Кристина Васильева устояла перед ним?..
— Давно мы с вами не виделись, Арнольд Семенович, — заговорил Селезнев, мельком бросив взгляд на небольшой металлический контейнер, стоявший, как снарядная гильза, на письменном столе.
— Я думаю, с девяносто первого, — откликнулся Шишкарев. — Вы тогда курировали оборонные НИИ? — Он тоже взглянул на контейнер и прибавил: — Да и сейчас, гляжу, не оставляете нас, грешных бизнесменов, своим бдительным вниманием?
— Это вы хорошо заметили: «грешных»! — усмехнулся Владимир Иванович. — Слышал, дела у вас обстоят отлично, рублей и валюты в избытке, вон какую роскошную дачу приобрели! Зачем же грешить-то, Арнольд Семенович?
— Это допрос? — свел черные брови Шишкарев. — Тогда лучше бы моего адвоката пригласить...
— Не допрос это, Арнольд Семенович, а пока, как бы это сказать... дружеская беседа.
— Положим, друзьями мы никогда не были... — в тон ему ответил Шишкарев. — Мы работали на оборонку, а вы пасли нас...
— Пасли?
— Ну, опекали, если вам это слово больше нравится. Следили, чтобы наши производственные секреты не ушли на сторону.
— Чтобы их не продали нашим врагам, — уточнил полковник.
— Теперь у нас вроде бы врагов и нет? — в свою очередь улыбнулся Арнольд Семенович. — С американцами проводим совместные маневры, министры обороны ранее враждовавших стран при встречах чуть не целуются. Обмениваемся военной информацией, в космос вместе летаем, вот-вот вступим в Европейский союз, в НАТО...
— Я в курсе всего этого, — прервал словоизвержение Шишкарева полковник. — Тем не менее у нас и американцев есть военные секреты, которые являются государственной тайной и охраняются как зеница ока. И за разглашение этих секретов закон сурово карает изменников.
— Мой «Радий» вроде бы ничего секретного не производит, — ответил Шишкарев. — И в вашей опеке не нуждается... Короче, Владимир Иванович, в чем вы меня обвиняете? Сидел за столом с гостями из Германии, пили пиво после жаркой сауны, и вдруг как снег на голову ваши молодчики! Они что, сквозь стены умеют проходить? Ладно, ума хватило немцев не трогать, а меня под белы руки, как говорится, прямо из моего дома в машину и к вам. Как это понять?
— С вами грубо обошлись?
— Да нет, все было вежливо, интеллигентно... Только у меня не было никакого желания срываться с дачи и под конвоем вежливых молодцов со стальными глазами майора Пронина возвращаться в город.
— Короче так короче, — согласился полковник. — Зачем вы взяли из сейфа контейнер с редкоземельными металлами и привезли на дачу? Похвастаться перед немецкими бизнесменами? Или продать за хорошую цену?
— Ах, вот оно что! — рассмеялся Шишкарев. — Ну, тогда вы, дорогой полковник... или уже генерал? Теперь звания быстро присваивают...
— Полковник, полковник, — уже чувствуя, что произошел какой-то сбой, пробормотал Селезнев.
— Тогда вы, Владимир Иванович, сели со своими молодцами в большую лужу: контейнер я не собирался никому показывать и тем более продавать...
— Я весь внимание, — отозвался Селезнев. — Вам просто не захотелось с ним расставаться? На даче его хранить надежнее, чем в специальном сейфе с электронными замками?
— Ваш офицер с интеллигентным лицом лишь отобрал у меня пистолет, — продолжал с иронией Арнольд Семенович. — Само собой, разрешение на него у меня имеется. И не обыскал. Иначе он обнаружил бы вот в этом кармане... — Шишкарев извлек из внутреннего кармана серого твидового пиджака сложенный вчетверо листок бумаги с машинописным текстом и билет на «Стрелу». — Дело в том, что у моего главного инженера возникли сомнения в чистоте металлов. И в воскресенье вечером я собирался отбыть в Москву, чтобы отдать контейнер на экспертизу в наш центральный институт. Наши поставщики этого дорогого сырья стали, мягко выражаясь, невнимательными: иногда подсовывают брачок. Один раз мы уже погорели из-за них — всю партию наших приборов, в которых использовались редкоземельные металлы, завернули из-за рубежа. И как раз из Германии... Мои сегодняшние зарубежные гости являются заказчиками этих приборов. Разумеется, им разрешен министерством вывоз нашей продукции.