Сопроводиловка в институт, билет в двухместное купе на «Красную стрелу» — все это было в порядке.
«Черт тебя подери! — подумал Владимир Иванович, возвращая бумаги хозяину. — Выскользнул, как угорь из рук! Ох и хитер ты, Шишкарев! Обо всем подумал...» А вслух произнес:
— Такая наша работа, Арнольд Семенович... Доверяй, но проверяй. И все-таки контейнеры не стоит увозить из НПО на дачу. Если я не ошибаюсь... — он кивнул на блестящий металлический цилиндр, — в этой коробочке не менее сотни тысяч долларов?
— Побольше, Владимир Иванович, — улыбнулся Шишкарев. — А вожу я на экспертизу контейнеры сам.
— Не доверяете другим?
— Меня знают в лаборатории: в этот же день сделают все анализы и выдадут документированную справку. Брак — я отправляю поставщикам назад контейнеры, норма — пускаю металл в дело. Такой практики придерживаюсь уже не первый год... Если вы обратили внимание, у меня обратный билет взят на следующий же день.
— Ну вот, дорогой Арнольд Семенович, мы все и выяснили, — поднимаясь из-за письменного стола и протягивая контейнер хозяину, приветливо сказал Владимир Иванович. — И, как видите, не понадобился нам никакой адвокат.
— Ваш симпатичный офицер мог бы все это выяснить и у меня на даче, — внес в бархатистый баритон нотки неудовольствия Шишкарев. — И не нужно было бы везти меня сюда...
— Зато вот повидались, поговорили по душам, — радушно улыбнулся полковник. — Сами знаете, Арнольд Семенович, что творится в родном Отечестве: коррупция, мафия, крупные хищения, продажа государственных тайн, прямая измена Родине... Вот и приходится нам крутиться как белке в колесе.
— Можно позвонить от вас, чтобы за мной машину прислали из Комарова? — спросил Шишкарев. — Не торчать же мне одному в городе до поезда?
— Вас доставят на нашей...
— А говорят, что у милиции денег на бензин нет, — хмыкнул Арнольд Семенович.
— Мы не милиция, — спокойно заметил Селезнев. — Я слышал, от вас ушел начальник охраны Михаил Егорович Леонов?
— Вы все знаете! — рассмеялся Шишкарев.
— Если бы так, — горестно разведя руками, вздохнул Селезнев. Однако взгляд его генеральному «Радия» явно не понравился.
— Леонов ушел руководить частным детективным агентством, — сказал Арнольд Семенович. — Не могли бы вы мне порекомендовать кого-либо на его место?
— Это можно, — охотно согласился полковник, отлично понимая, что это просто треп: Шишкареву совсем не к чему в своей охране иметь сотрудника контрразведки.
Вроде бы все закончилось благополучно, к величайшему удовольствию генерального директора «Радия», однако он почему-то медлил подниматься с удобного кресла. Вскоре стало ясно почему.
— Я понимаю, Владимир Иванович, у вас вряд ли что узнаешь... — дипломатично начал он, пристально глядя в глаза полковнику. — Мой бывший зам Яков Ильич Додин, стервец, накапал на меня?
— Ваш друг? — сделал удивленные глаза Селезнев.
— Друг? — тоже разыграл удивление Арнольд Семенович.— Да я его за финансовые махинации с работы уволил! Чего же вы его не взяли за жабры?
— Вы ведь нам ничего, Арнольд Семенович, об этом не сообщили, — добродушно ответил полковник.
— Вот этот носатый жулик мог торговать любыми тайнами, — горячо заговорил Шишкарев. — Он ненавидел Россию, русских и давно собирался уехать отсюда. Как говорил, из этой Богом проклятой Восточной Колумбии.
— Почему же вы его держали? Да еще на такой ответственной должности?
— Надо отдать ему должное, — уже мягче заговорил Шишкарев. — В финансах он разбирался, как Бог! И связи у него были большие, так что как работник он был просто незаменим.
— И много он у вас в «Радии» украл? — полюбопытствовал Владимир Иванович.
— Я ведь тоже не лыком шит! — усмехнулся Шишкарев. — Не давал ему руки запускать в наш карман. Он деньги делал на всем. Оказывается, был связан еще с несколькими коммерческими фирмами...
— А может, с мафией?
— Темный человек был, — вздохнул Арнольд Семенович. — Перед его отъездом... я ему и руку не подавал...
— Однако в Пулково вы его у трапа «Боинга» облобызали, как лучшего друга! — не удержался полковник. — И горючую мужскую слезу смахнули со своей щеки.
Шишкарев воззрился на него, открыл было рот, но ничего не сказал. Встав с кожаного кресла, глухо произнес:
— Будем считать инцидент исчерпанным?
— Приношу свои извинения за испорченный субботний вечер.
Расстались они, однако, не пожав друг другу руки. Арнольд Семенович, торжествуя победу над этим умным человеком, тем не менее отлично понимал, что тот ему и на йоту не верит, а Селезнев, отдавая должное хитрости и изворотливости генерального «Радия», знал, что тот лишь на этот раз одурачил его.