Прав был Яков Раздобудько, когда предупреждал своего помощника, что надо оставить в покое эту опасную бабенку! Так нет, не послушался... Для своего шефа он придумал сказочку, дескать, у парка Победы его поздно вечером зацепил пьяный водитель на серебристой «Вольво». Не отклонись в самый последний момент — и быть бы ему, Хрущу, трупом, а так отделался сломанной рукой и потерей двух передних зубов, когда по асфальту мордой проехался...
— Все под Богом ходим... — сказал Хмель. — Надо же, правую руку! Какой ты теперь, Миша, боевик?
— Через месяц-полтора буду как огурчик, пообещал помощник.
— Лечись, лечись, Миша, — глядя на руку в гипсе и на перевязи, заметил босс. — Может, на Канары прошвырнешься на недельку? Там и зубы вставишь? Только не вздумай — золотые! Фиксатым станешь, приметным. Лучше уж фарфоровые...
Очень уж ласковым показался шеф Хрущу. Хитрый мужик, вряд ли поверил в сказочку о пьяной «Вольво». Но и признаться Раздобудько, что пострадал из-за Кристинки, было бы неразумно. Хмель не прощал тех, кто ослушивался его приказов. Да и как бы стал он относиться к своему помощнику, если бы узнал, что с ним запросто справился какой-то мусор? Ну, положим, спец, но все равно от этого не легче. Для себя Ломов решил, что разобьется в лепешку, а этого «волкодава» с физиономией школьного учителя он достанет и сделает... Хрущ не из тех, кто прощает кровные обиды!..
Эти невеселые мысли не давали ему покоя. Шагая по своей квадратной комнате на улице Восстания, он представлял себе, что сделает с Кристининым любовником: подкараулит у ее или у его дома на Фонтанке и... Черт возьми, врукопашную вряд ли одолеет. Да тот и не даст приблизиться к себе, можно подумать, что у него глаза на затылке. Может, замочить? Из пушки? Но если хоть что-то дойдет до Раздобудько, то конец его карьере в банде. Рука уже почти не болела: врачиха сказала, что кость срослась правильно, скоро гипс снимут, но владеть кулаком правой, как прежде, он будет не скоро, минимум два-три месяца пройдут, прежде чем перелом лучевой кости выше локтя намертво зарубцуется, обрастет костной тканью.
Безделье томило его, пытался читать — он мог лишь перед сном одолеть несколько десятков страниц крутого детектива, — не получалось. Смешно было вникать в придумки писателей-детективщиков! Наворотят черт, те что, такого в жизни и не бывает, хотя и приятно сознавать, что ты тоже относишься к разряду неуловимых, жестоких бандитов, с которыми ни милиция, ни ОМОН ничего поделать не могут. Про «быков», что орудуют у торговых ларьков, все верно, «бригадиры» тоже похожи, но вот главарей банд писатели изображают неправильно. Некие чудовища, которые чуть ли не пьют кровь своих несчастных жертв! Взять хотя бы Яшу Раздобудько: во-первых, он сам уже давно не участвует в вылазках и схватках — он планирует бандитские операции и налеты на крупные объекты, склады, офисы. Да и внешне выглядит вполне преуспевающим бизнесменом: носит костюмы с галстуками, длинные кашемировые пальто, ездит на сверкающем «мерседесе», ему пожимают руку чиновники из мэрии, генеральные директора, банкиры. — Зачем Хмелю марать руки в крови жертв, когда у него своя армия? Да и он, Михаил, работает кулаками лишь для того, чтобы сохранить спортивную форму, — всю грязную работу делают «быки» и «бригадиры».
Ладно, время есть, и он, Хрущ, что-нибудь придумает, чтобы отомстить своему смертельному врагу. Только кровью смываются подобные обиды. Придется пока забыть и про красотку Кристину, пусть милуется со своим спецом. До поры до времени... Разве что позвонить в магазинчик по соседству, где работает сисястая Ниночка Примакова? После больницы он уже застоялся как конь в стойле... А рука? Она в этом деле не помеха. Набрав номер он вызвал из-за прилавка подружку, приказал ей захватить с собой бутылку «Кремлевской», импортного бутылочного пива и хорошей закуски — и на цирлах к нему!
— Сейчас не могу, — ответила продавщица. — До конца работы час... Потерпи, Мишенька! И потом у нас «Кремлевской» нет — нужно в другой магазин забежать...