— И мой начальник Селезнев посоветовал поменьше времени проводить с тобой, — в тон ей ответил Артур.
— Это который хотел меня сделать шпионкой? — сдвинула брови Кристина. — Познакомь меня с ним!
— Он опять тебя уговорит...
— Ну уж дудки, дорогой! — воскликнула она, направляясь на кухню. — Вы меня опозорили в «Радии», и я больше в эти игры не играю!
За окном что-то грохнуло, послышался скрежет металла.
— Никак, стреляют? — замерла посредине кухни Кристина.
— Это выхлоп из глушителя машины, — спокойно заметил Артур, открывая дверцу холодильника. — Крис, я с голоду умираю! Где твои котлеты?
— Поставь в холодильник водку и пиво.
Глаза ее светились голубым светом, золотистые волосы спускались на плечи. Он выпрямился, шагнул к ней и стал целовать в губы, щеки, нос. И чувствовал себя совсем счастливым семейным человеком. И еще он подумал о том, что его счастье синего цвета. Точь-в-точь как глаза любимой женщины.
Глава шестнадцатая
«ДЕТИ АДА» ЗА РАБОТОЙ
Это была двухэтажная дача с кованой железной оградой выше человеческого роста, гаражом, мастерской, парниками со стеклянными рамами. На одной длинной грядке еще не были убраны бело-зеленые кочаны капусты. На верху огромной сосны виднелось тележное колесо, но аисты не поселились здесь — колесо просвечивало насквозь серыми спицами. Дача стояла на берегу небольшого лесного озера, в километре от нее виднелись с десяток деревенских домов с убранными огородами, спускающимися к озеру. Небольшие почерневшие бани с приткнувшимися к ним поленницами дров стояли совсем близко к воде. Легкий ветер рябил темную воду в озере, у берегов колыхались разноцветные опавшие листья. Несколько черных лодок до половины укрылись в серых камышах.
Дача находилась в Приозерском районе, в двух километрах от шоссе. Довольно уединенное место, не видно поблизости других дач. Да и людей не видно, лишь собаки в деревне изредка побрехивали. Князев, Романов, Василий Гимнаст и Леонид Хватов уже часа два, притаившись в густом кустарнике на опушке леса, наблюдали за дачей. Их «Волга» была оставлена на лесной просеке, куда ее с трудом загнал Романов. Машина была оборудована форсированным двигателем и чувствительной рацией. За операцией следил лично полковник Селезнев. Это к нему поступили сведения от осведомителя, что на укромной даче вдалеке от оживленных мест вот уже несколько дней содержится какой-то человек, судя по всему, важная птица, потому что привезли его на роскошном серебристом «Мерседесе». Машина была быстро куда-то угнана, а человек в кожаной куртке и серой кепке в клеточку был заточен в подвале дачи. Осведомитель сообщил, что слышал крики, стоны, ругательства, судя по всему, пленника пытали. На даче все это время находились, кроме жертвы, четверо молодых мужчин. Были они в «коже», широких брюках, кроссовках, все рослые, крепкие мужики с коротко стриженными висками и затылками. Дача принадлежала какому-то бизнесмену, сдавшему ее до весны в аренду своим знакомым. Часто сюда приезжали мужчины на иномарках, иногда с женщинами. Один раз, по-видимому напарившись в бане и набравшись горячительного, всей компанией голышом купались в уже довольно холодном озере. Было это в середине октября, а сейчас на носу ноябрь. Было известно еще одно: теперь почти все дачи подвергаются грабежу. Не миновала эта участь и дачу бизнесмена. Ночью взломали двери топором, украли видеотехнику, запасы водки и вин, консервы. Одежду и мебель не тронули. Буквально после того, как хозяин узнал про грабеж, появились несколько парней с лицами, не предвещающими ничего доброго, и прошли по домам местных жителей. Молодых здесь было и всего-то четверо. Очень скоро устроили показательную разборку: двое деревенских попали в районную больницу с тяжелыми травмами и переломами, а остальные, тоже до полусмерти избитые, продали на рынке картошку, лук, антоновку, маринованные огурцы в трехлитровых банках, зарезали борова и с извинениями возместили хозяину нанесенный ими ущерб. С тех пор местные обходили дачу за версту.
— Их четверо в доме, и нас столько же, — негромко произнес Владислав Романов, отрываясь от бинокля. — Двое в комнате на втором этаже, двое — в подвале.
— Меняются они, что ли? — подал голос Гимнаст.
— Криков вроде бы не слышно, — сказал Князев. — Может, убили?
— Тогда труп погрузили бы на лодку и с камнем на шее в озеро! — пробасил Леонид Хватов. Он был высок, широк в плечах, каждый кулак, как говорится, по пуду. В юности занимался штангой.
— Скоро стемнеет, тогда и начнем, — распорядился Князев. Он был старшим оперативной группы спецназовцев. Все были в камуфляжных костюмах, под ними — шерстяные свитера. — Когда пойдем, всем надеть бронежилеты. Судя по всему, публика серьезная и стволы у них наверняка есть.