— Я не знаю, как мне и благодарить вас, — сказал малость оклемавшийся Шишкарев. — Честно, я уже с жизнью прощался... Пригрозили, что сразу не убьют, а будут по частям резать, жечь, даже обещали вон на тот крюк... — он показал глазами на изогнутый черный крюк, на такие в мясных лавках части туш подвешивают, — за ребро подцепить. Я про такое только в книге о заговоре против Гитлера читал. После неудачного покушения палачи так подвешивали в застенках гестапо заговорщиков.
Майор Романов помог ослабевшему Шишкареву подняться по металлической лестнице. Генеральный «Радия» совсем не походил на того модного красавца, которого Князев впервые увидел в приемной Ивана Ивановича Иванова, — перед ним стоял ссутулившийся, с несчастными, покрасневшими глазами, ввалившимися щеками, будто возвращающийся с того света человек. Ухо кровоточило, весь в синяках и ссадинах, один глаз наполовину закрылся. А так оно, наверное, и было бы, вряд ли бандиты, решившиеся на похищение, отпустили бы его живым. Даже если бы он им все отдал вместе с дачей и деньгами.
— А с этими что? — спросил Владислав, кивнув на подвал, где остались труп и палач у стены.
— Заклей ему лентой пасть, свяжи ноги, пусть здесь под замком торчит, — сказал Артур. — Их машина в гараже?
— «Девятка». Заправлена и ключи в замке зажигания.
Артур присел на корточки возле дыры в подвал и спросил бандита:
— Когда должен пожаловать «бригадир»?
— После восьми, — хрипло ответил тот. — Эй, мужики, вытащите меня отсюда! Я не люблю покойников!
— Не любишь жмуриков? — удивился Владислав.— Ты же палач, убийца!
— Посадите хоть в чулан там, наверху, — канючил бандит. — Здесь холодно.
— Надо было тебе, гад, все-таки паяльник в задницу загнать, чтобы было тепло... — пробормотал Романов, вытаскивая из кармана камуфляжной куртки моток специальной липкой ленты и спускаясь по лестнице в подвал. — Три дня продержали в пыточной камере человека? Ну а ты, тварюга с паяльником, просидишь здесь с неделю... с твоим приятелем, что смотрит стеклянными глазами в потолок. Моли Бога, гнида, что жив остался. Покойников он боится, а?!
Вскоре взъерошенная голова Владислава появилась из подвала. Захлопнул тяжелую крышку и навесил замок, но на ключ закрывать не стал.
— Первый раз мне попался бандюга, который покойников боится! — покачал головой майор.
— Нет ли какого-нибудь завалявшегося бутерброда? — облизнул распухшие губы Шишкарев. — Жрали при мне копченую курицу, пили пиво, а мне за три дня и крошки не дали, только воды, грозили, что заставят их говно жрать ложкой.
В холодильнике нашлись ветчина, масло, колбаса, пиво и даже бутылка «Абсолюта».
— Богато живут! — покачал головой Владислав Романов.
Арнольд Семенович пристроился за желтым кухонным столом и набросился на закуску. Сам поставил на электрическую плиту чайник со свистком, пиво и водку не стал пить — он бы сразу и свалился от одной рюмки.
— Читал, господа, про такое, кое-что видел по телевидению, но не мог и представить себе, что нечто подобное может случиться со мной! — жадно запихивая в рот хлеб с ветчиной, говорил Шишкарев. — Когда стали паяльником прижигать, сказал, мол, все забирайте, только не мучайте. Так нет! Пытка, избиение связанного по рукам и ногам человека доставляли им садистское удовольствие. Я ведь по ухмыляющимся рожам видел. Неужели и вправду могли бы... туда... — он покосился на свой зад, — ...засунуть раскаленный, с оловом паяльник?
— До того, что делают эти выродки с попавшимися к ним в лапы людьми, не додумались даже испанские инквизиторы Торквемады, — заметил Артур. Он стоял у двери и ждал, когда Арнольд Семенович хоть немного насытится. Майор Романов ушел в гараж. Нужно готовиться к встрече «бригадира». Да и один ли он приедет?
«Бригадир» приехал не один: из темно-синего «Мерседеса» неторопливо вылезли у железных ворот трое, и тоже в кожаных куртках и вязаных шапочках. Уже было совсем темно, и как только погасли сильные фары, на троих бандитов были направлены яркие лучи мощных аккумуляторных фонарей.
— Руки за голову и повернитесь лицами к машине! — раздался громкий голос Князева. — Дом окружен. При малейшей попытке к сопротивлению стреляем без предупреждения!
Двое в кожаных куртках так и поступили, а третий — высокий мужчина в длинном темном пальто и с косичкой, перехваченной резинкой на затылке, — бросился на пожухлую траву у ограды и, выхватив пистолет, начал палить. Короткая автоматная очередь Владислава Романова заставила его козлом подскочить на земле, несколько раз дернуться и замереть. В откинутой руке поблескивал в отсвете фонарей пистолет.