Крепыш еще не получил от Хруща ни одного стоящего удара, а нунчаками, надо сказать, он действовал умело. Когда деревяшка больно ударила по правой руке, в которой он зажимал нож, Ломов даже заскрипел зубами. Он знал, что бешенству в драке давать воли нельзя, — можно пропустить, как в боксе, смертельный удар, но и вертеться у железобетонной глыбы, уворачиваясь от нунчаков, было опасно. Это такая мерзкая штука, что может и глаз выбить, и нос сломать, а попадет по виску, так и копыта откинешь. Сам Михаил никогда нунчаками не баловался. Став помощником Якова Раздобудько, он больше командовал боевиками, чем дрался. И вообще, как любой профессионал-боксер, он с недоверием относился к другим видам борьбы, за что уже раз на набережной Фонтанки здорово поплатился, едва живым оставшись после ночной схватки с «волкодавом». Этому недоноску с нунчаками, конечно, далеко было до того... Тот — мастер высшего класса, профессионал, разделал его, боксера, как Бог черепаху.
Кося налившимся кровью глазом на выведенных из строя противников, Ломов сделал обманное движение правой рукой с финкой, крепыш отпрянул, выбросив вверх руку с нунчаками и получил сокрушительный удар в подбородок левой. Нунчак птицей взлетел вверх и со звоном упал на доски, а крепыш, сделав пару неверных шагов, рухнул на заляпанный раствором асфальт. Для верности Хрущ в то же самое место двинул его тупым носком кожаного ботинка на толстой ребристой подошве, которую называют «трактором».
— Принеси из магазина замок! — зыркнул он на Примакову.
Та непонимающе уставилась на него. Скомканная шапочка выпала из ее кармана, и она наступила на нее каблуком сапога.
— Замок, дура! — рявкнул Ломов. — Я хочу запереть этих ублюдков в столярке, врубилась?
— Я сейчас, Мишенька! — засуетилась Нинка. Подняла шапку и потрусила в обход побитых парней под арку.
Хрущ за ноги подтащил крепыша к дверям, зашвырнул его внутрь, повернул злое квадратное лицо с сузившимися глазами к остальным.
— Вам помочь, суки, или сами зайдете? — кивнул он на черный провал двери. Курок, негромко подвывая, первым юркнул в столярку. Золотозубого пришлось загнать туда пинками под зад — он все еще не мог толком разогнуться. Лицо бледное, лишь зуб блестит в ощеренном рту.
Появилась Примакова с новеньким замком и ключами на кольце.
— Подойдет, Мишенька? — заглянула она ему в глаза. — Ты на меня не сердись, мой золотой. Этот Санин грозился порезать.
— Я с тобой еще разберусь, — замыкая дверь на замок, пообещал Хрущ. На всякий случай он и к квадратному окну привалил железное корыто из-под цементного раствора. — Покарауль тут, тупая корова! — приказал он ей и торопливо зашагал к автомату, позвонил своим и, назвав адрес, велел срочно прибыть к нему.