Получив фундаментальное образование, перечитав кучу монографий и научных статей, Сан-Саныч приготовился соединить науку с практикой и пожать на этой ниве заслуженные лавры. Но, перейдя к этой самой практике, он достаточно быстро обнаружил, что большая часть полученных знаний никак не относится к терапии конкретных людей. Выяснилось, что всех их, условно, можно разделить на две категории: тех, кому нужен не психотерапевт, а психиатр, и тех, кто сам знает, как решить свою проблему, но почему-то, нуждается в том, чтобы услышать это от постороннего человека. Отдельной строкой стояли неуравновешенные граждане, которым можно было помочь медикаментозно. Благо, фармакология, со времен хлорпромазина, шагнула очень далеко вперед.
У Сан-Саныча была приемная, в которую он больше года подбирал подходящую секретаршу. В итоге, в ней обосновалась Светлана, – студентка-заочница филологического факультета педагогического университета. Грамотные речь и письмо с лихвой компенсировали отсутствие медицинских познаний. А умное лицо Светы, обрамленное строгой челкой и тонкими металлическими очками, располагало пациентов к откровению еще до попадания, собственно, к психотерапевту. Частенько, прием начинался именно здесь, за что Сан-Саныч журил подчиненную, но не очень строго.
Глядя на Сан-Саныча, можно точно сказать, что его будущее все-таки не практика, а наука. Слишком умен он был для бесконечного копошения в одинаковых, в общем-то, проблемах и недугах рядового обывателя. Сейчас же он находился в стадии накопления опыта, оперевшись на который, можно сказать свое слово и в науке, да и в диссертационном совете, куда ему была прямая дорога.
Деньги Сан-Саныч любил, но вот, ей богу, не были они для него важнее всего в жизни. Хотите верьте, хотите нет.
Не часто удавалось ему действительно помочь кому-то их своих пациентов. Но, когда это случалось, он испытывал настоящий катарсис, подлинный кайф от сделанного, не измеримый ничем, кроме чувства глубокого удовлетворения выполненной работой.
В назначенный день, Марья Ивановна пришла к психотерапевту. Табличка на двери кабинета сразу ей не понравилась. Оказалось, что это не только психолог, но еще и сексолог. Как у всех пожилых людей, слово «секс» никак не ассоциировалось у Марьи Ивановны с медициной, а было чем-то низким и пошлым. Что поделать, воспитание такое…
Пройдя через приемную и взглянув на Светлану, Марья Ивановна живо представила, как эти двое занимаются непристойностями, прикрывшись святым именем медицины.
– Здравствуйте, Марья Ивановна. С чем вы ко мне?
– Здравствуйте, Александр Александрович. Честно, даже не знаю, с чего начать.
– Хорошо. Давайте я начну, а по ходу уже разберемся. Вы не против небольшого теста?
– Нет, не против.
Сан-Саныч выложил перед Марьей Ивановной разноцветные карточки и попросил разложить их в порядке убывания предпочтения цвета. Затем, перед ней появились диаграммы, разноцветные круги и прочие маркеры психического здоровья. Просьба разъяснить смысл общеизвестных поговорок и цитат подвел черту под исследованиями умственных способностей пациентки.
Будучи не только психологом, но и сексологом, Сан-Саныч попытался, было, задать вопросы из этой области. Но, увидев реакцию Марьи Ивановны на вопрос о том, когда у нее началась менопауза, Сан-Саныч решил дальнейшие расспросы из этой серии прекратить, сообразив, что фригидность или нимфомания явно не случай Марьи Ивановны.
– Марья Ивановна! Вы вполне здоровый человек. Что привело вас ко мне?
– Я не знаю, как вам это сказать…
– Скажите, как есть, иначе я не смогу вам помочь. Представьте, что я не человек, а компьютер. Вы просто вводите свои данные, а я выдаю вам результат вычислений. Попробуйте, это не сложно. Вы же с чем-то пришли. Не уходить же с эти обратно!