Несколькими днями позже Жак де Шабан и Ла Гир выходят из города и останавливаются прямо напротив англичан; однако, поскольку последние не вступают в бой, они отходят к крепости. Английские войска вскоре получат подкрепление в лице Фальстолфа, прибывшего с 1 200 воинами; а орлеанцы в свою очередь с радостью встречают коннетабля Шотландии Джона Стюарта, приведшего с собой 1 000 бойцов; что касается мон-сеньора д'Альбрэ и Ла Гира, то они приезжают в город тоже с подкреплением.
Именно тогда жители Орлеана узнают, что из Парижа выехал обоз со съестными припасами, предназначенный для английской армии, в котором насчитывалось около 300 повозок и телег. К тому же в обозе везли боевые стрелы, пушки, луки и, сверх того, бочонки с селедкой – приближался Великий пост, и воины были обязаны соблюдать законы церкви, предписывающие в этот период употреблять в пищу только рыбу. Обоз, выехавший из Парижа 12 февраля в сопровождении монсеньера Джона Фаскота и монсеньера Симона Морье, парижского прево, а также нескольких рыцарей и английских оруженосцев, конвоировали 1 500 англичан, пикардийцев и нормандцев.
Тогда орлеанцы предпринимают вылазку под командованием маршала Сен-Севера и Дюнуа, а граф де Клермон в свою очередь выводит 4 000 бойцов, но оба армейских корпуса не сумели объединить свои силы. Клермон возвращается в Рувре-Сен-Дени, а Ла Гир и Потон Ксентрай решают перерезать дорогу противнику и напасть на него. Движение французских войск было замечено английским авангардом, и англичане приостанавливают продвижение обоза и воздвигают "преграду из обозных повозок", а вокруг нее втыкают заостренные колья, дабы затруднить французской кавалерии совершить стремительную атаку. Все замирают в ожидании, не спешиваясь, исключение составляют лишь лучники и арбалетчики, готовые в любую минуту выпустить стрелы. Видя это, граф де Клермон шлет послание за посланием, запрещая атаковать до прибытия подкреплений. Коннетабль Шотландии, в сопровождении Орлеанского Бастарда, Уильяма Стюарта и монсеньора де Майака, а также 400 воинов, сгорая от нетерпения, начинает атаку "храбро, однако малоуспешно, ибо, как только англичане увидели, что подкрепление не поторопилось на помощь и не присоединилось к отрядам коннетабля и пешим войскам, они в спешном порядке выступили из своего парка (участок, огороженный повозками) и ударили по пешим французским войскам, вызвав замешательство и обратив их в бегство".
Французы сразу же терпят поражение и теряют 400 человек. Англичане преследуют отступающего в смятении противника; как свидетельствует "Дневник осады", "они находились настолько далеко друг от друга, что с того места, откуда французы начали свою атаку, их знамена казались меньше стрелы арбалета". Ла Гир и Потон Ксентрай не желают оставаться в стороне, "видя такое постыдное отступление", они соединяются вновь, имея 60 бойцов, и преследуют разрозненные силы врага с таким пылом, что в результате их атаки "многие были убиты". Но если эти два гасконца смогли собрать людей, то граф де Клермон не начал атаку, а ретировался. "Много благородных капитанов и военачальников, – читаем в "Дневнике", – погибли на поле брани; среди них монсеньор Гийом д'Альбрэ, коннетабль Шотландии монсеньор Жан Стюарт, Жан Шабо, сеньор де Вердюран и другие. "Их тела были привезены в Орлеан и похоронены в церкви Сент-Круа, где состоялось отпевание усопших. Раненых было много, среди них Орлеанский Бастард: его ногу пронзила стрела арбалета, и два лучника с большим трудом "отвратили от него опасность". А вот поведение графа де Клермона, который в этот день был посвящен в рыцари, произвело на орлеанцев невыгодное впечатление: его люди "двинулись обратно к Орлеану, причем сделали они это не с достоинством, а с позором".
Англичане не преследовали отступающие войска, и их повозки повернули назад в бастиды. После поражения французов возвращение в город было для всех очень тягостным, Ла Гир, Потон и Жамэ дю Тийе вошли в город последними, чтобы иметь возможность удостовериться, что англичане не покинули своих бастид, для того чтобы окончательно разгромить французскую армию.