Получив в ответ несколько понятливых кивков, он направился следом за Мэйвис, девушкой, которая с трудом тащила на себе внушительных размеров контрабас.
– Может, вам нужна помощь? – обратился Эзра к ней.
– Нет, спасибо, мистер О’Доннелл, мне не привыкать, – она поправила лямки чехла и устремилась вниз по лестнице.
Что же, он попытался. Проследовав за вереницей уже знакомых людей, он вместе со всеми вошёл в малый концертный зал и оглядел присутствовавших в нём музыкантов, среди которых совершенно точно не было ни одной рыжеволосой бестии.
– Прошу прощения, – обратился он к женщине с партитурами, которые та раскладывала перед музыкантами, – Где я могу найти мисс Галлахер?
Она явно его узнала. Убрав за ухо прядь зачёсанных назад, будто бы мокрых волос, она оглядела присутствующих и, спустя недолгую паузу, ответила:
– Возможно, она в гримерке. Попробуйте зайти в белый коридор через лестницу. Там на двери написано её имя.
– Большое спасибо! – Эзра коротко улыбнулся ей и, направился в гримёрный коридор.
Без труда отыскав нужную дверь, он осторожно постучал.
– Открыто, – приглушённо прозвучал женский голос.
Эзра повернул круглую ручку, и взгляду открылась крошечная комната, больше похожая на кладовку. В нос ударил запах травяного чая, сандала и чего-то ещё цветочного. Он покрутил головой в поисках источника аромата. По правую сторону стояла пустая напольная вешалка, за ней длинный туалетный столик с обрамлённым круглыми лампочками большим зеркалом. По другую сторону крошечный диван с двумя старомодными подушками с бахромой и вышивкой. В дальнем углу за шторкой послышалось какое-то шуршание. Занавеска отъехала и Грейс вышла из-за неё, вытащив за собой объемную картонную коробку. Пнула её к стене и достала из неё пустой термос. Наконец, обернулась и встретилась взглядом с Эзрой. Острая бровь моментально дёрнулась вверх.
– Мистер О’Доннелл, – спокойно констатировала, – Чем могу быть полезна?
– Эмм…Я пришёл поговорить с вами, мисс Галлахер. Мне кажется, мы взяли неверную тональность вчера, и я бы не хотел, чтобы между нами были какие-то обиды и напряжение, – Он сделал осторожный шаг внутрь гримёрки, – Могу я присесть?
Она ненадолго задумалась, будто оценивая какие-то риски. Потом коротко кивнула и указала на диван, а сама прошла к стулу напротив зеркала, развернула его и мягко опустилась на самый край. Это можно было бы посчитать профессиональной привычкой, однако она тут же осторожно уложила одну ногу на другую и немного откинулась на спинку.
– Что ж, – Эзра присел на диван и сложил руки на груди, – Мне очень жаль, что вторжение моего ансамбля в большой зал помешало вашему мероприятию и, предполагаю, нарушило график репетиций.
– Сорвало, – поправила его Грейс спокойным голосом, – вчера репетиции сорвались. Сегодня мы потеряли, – она взглянула на часы, – сорок минут.
– Понимаю, – Эзра медленно покивал, – И я знаю, вы сердитесь, но я, правда, не имел ни малейшего представления о том, что мы можем кому-то помешать.
– Вчера, – вновь вмешалась она, всё так же неотрывно смотря прямо на него, – Вчера не имели, а уже сегодня выписали все мои струнные. И сделали это заранее, ведь обычно они приезжают сюда не раньше десяти.
– Мы с Фрэнсисом обзвонили их с вечера, – он почувствовал, что скатывается в оправдательный тон и, приосанившись, добавил, – но спланировали мероприятие специально под вас. И Вашу репетицию.
– С задержкой на почти целый час. Хорошо, допустим. Я должна сейчас поблагодарить вас за это?
– Нет, не должны, – Эзра отрицательно мотнул головой, но тут его пронзило осознание, – Постойте, Фрэнсис, что, не предупредил вас?
– Не предупредил, – Грейс с вызовом дёрнула бровями и, отвела взгляд немного в сторону, вперив взгляд в одну из диванных подушек.
– Я не знал об этом, – признался он, – Это ужасно, что вы узнали только сегодня.
– Мистер О’Доннелл…– начала было она.
– Эзра, прошу, зовите меня по имени.
– Хорошо, Эзра, допустим, вы не знали, ладно. Забудем. Извинения приняты, – Грейс вновь прямо взглянула на него и тут же, нахмурившись, спросила, – Что-то ещё? Вам что-то нужно?